Строевой смотр пришлось прервать и идти разбираться со звонарем, который своим трезвоном сорвал уже начавшееся построение. Ночью я плохо спал из-за разболевшегося зуба и теперь решил сорвать злость на проштрафившемся часовом. Колокол на надвратной башне звонил регулярно, выполняя функцию курантов, в отсутствии самих часов. Правда, обычно это были два три удара, а сейчас колокол звонил непрерывно. Поначалу я не понял, что часовой подает сигнал боевой тревоги, посчитав, что боец просто хулиганит, отмеряя время.
Время в эту эпоху отмеряли по солнцу, и примитивные солнечные часы были довольно широко распространены даже в быту. Конечно, это не были классические солнечные часы, которые известны со времен античного мира, но наклонный колышек, забитый в землю и несколько отметок разделяющих световой день на несколько частей, встречались в присутственных местах довольно часто. Такие часы были на рынке и у развалин церкви, куда под руководством церковного старосты на молитву собирались жители Вереи по церковным праздникам.
Как оказалось, церковное начальство намерено не присылало в Верею попа взамен убитого татарами, таким способом добиваясь от боярыни скорейшего восстановления церкви. Однако денег у вдовы все равно не было, и поэтому работы откладывались до следующего лета, правда заготовка бревен для сруба уже велась, в зачет оброка.
Мне тоже пришлось посещать церковные собрания и чтобы не выглядеть безбожником, усердно бить поклоны на несколько обгорелых икон, с которых татары содрали серебряные оклады. С легкой руки старосты эти иконы уже стали почитать чудотворными, потому что они уцелели в огне, когда горела церковь. Прихожане в это искренне верили, а поэтому в Верею начали приходить богомольцы даже из отдаленных лесных деревень. Народ в те времена крестился двумя перстами, и к счастью я вовремя замелил это кардинальное отличие от наших церковных правил, иначе запросто мог попасть под подозрение в бесовщине.
На мое счастье, еще с тюремных времен, я знал наизусть несколько православных молитв и это ранее бесполезное знание мне неожиданно пригодилось. Начальство колонии, где я отбывал срок, подчиняясь веянью времени и негласным указаниям начальства, построило в зоне православную часовню, в которой каждое воскресенье проводил службу молодой священник из ближайшего города.
Отец Никодим был очень недоволен свалившейся на него дополнительной нагрузкой и приобщал зэков к православию железной рукой. Не то чтобы он пытался сделать праведников из убийц и воров, но заставлял своих прихожан регулярно исповедоваться и учить наизусть молитвы. Тех осужденных, кто пренебрегал посещением церковной службы и не знал хотя бы 'Отче наш', бригадиры брали на карандаш, а затем у горе атеистов начинались проблемы с посылками, посещением родственников и УДО. Чтобы не оказаться в числе проштрафившихся, которых в наказание заставляли подметать территорию зоны, я выучил наизусть первые шесть православных молитв: 'Отче наш', 'Молитву Честному Кресту', 'Молитву Иисусову', 'Молитву ко Святому Духу' 'Молитву ко Господу об исцелении' и 'Молитву ко Господу нашему Иисусу Христу', благо память у меня хорошая.
Церковным старостой в Верее был Порфирий кривой, довольно противный одноглазый дедок, который в отсутствие рукоположенного священника видимо, возомнил себя апостолом Петром и единолично решал, кого Господь пустит в Рай, а кого нет. Подобных кликуш полно кормится вокруг любой церкви, вот и насел на меня староста, пытаясь вывести на чистую воду засланного в Верею нехристя, оказывается, ходили про меня даже такие слухи. Однако у деда с этим вопросом вышел полный облом, так как молитвы у меня буквально от зубов отскакивали, а 'Святое Писание', я знал намного лучше старосты, так как читал 'Новый и Ветхий Заветы', так сказать в подлиннике, а староста только слушал проповеди местного полуграмотного священника. К тому же, отдыхая в Турции, я летал на экскурсию в Иерусалим, и по местным понятиям мог считаться едва ли не праведником, но благоразумно умолчал, что побывал в 'Храме Гроба Господня' и 'Гефсиманском саду'. Ну, а когда 'богобоязненный' боярский воевода пожертвовал старосте крынку самогона на церковные нужды, все подозрения в ереси с меня были сняты и освещены совместным застольем.
Это был небольшой экскурс в события последнего времени, а теперь продолжу. Услышав отдающийся в больном зубе, непрерывный трезвон, я вбежал по лестнице в надвратную башню, и совсем уже собрался съездить часовому по уху, как увидел в бойницу скачущий со стороны Вереи большой конный отряд.
– Татары командир!!! – просипел часовой, показывая на дорогу.
– Так чего встал столбом, ворота закрывай! – рявкнул я на часового и выскочил из башни на стену.
Личный состав стоял во дворе не получив команды расходится, поэтому мой приказ:
– Рота в ружье! Боевая тревога! Получить оружие! – был выполнен мгновенно.
