Отсутствие оплачиваемой работы ставило жирный крест на моих планах, а поэтому единственным выходом из создавшейся ситуации являлась организация колесного производства. Зима скоро кончится, и тележные колеса станут весьма ходовым товаром, а продукция местных умельцев не могла составить нам конкуренции ни ценой, ни качеством. Однако для создания колесной мастерской требовалось помещение и оборудование. Увы, но мечты и реальность редко пересекаются, поэтому чтобы найти помещение для мастерской нам пришлось серьезно побегать. Почти неделю мы с Сиротой наматывали круги по предместьям Новгорода, в поисках подходящего помещения, но найти его никак не удавалось. То арендная плата была слишком высокой, то хозяин помещения не внушал мне доверия, однако наши труды не прошли даром.
Видимо я окончательно достал местных своими расспросами и мне в одном из кабаков подсказали обратиться к купцу Афанасию Ключнику, оказавшимся моим старым знакомым по Верее. Афанасий встретил меня дружелюбно, наверное, вспомнил наши с ним посиделки за кувшином с самогоном. Старый знакомый вошел в наше положение и сдал мне в аренду полуразвалившийся амбар недалеко от пристани на Волхове.
Ключник запросил с нас двадцать процентов прибыли от колесного производства, но поставил условие, что я также буду поставлять ему самогон. Мы ударили по рукам, так я снова превратился в 'колесных дел мастера', а заодно и самогонщика.
Однако обольщаться свалившейся на нас удачей было слишком рано, так как договор надо еще выполнить, а чтобы организовать поточное производство колес требовались время и деньги. В Верее мне нужно было прокормиться одному, поэтому больших объемов продукции не требовалось, а чтобы прокормить семерых мужиков плюс Машку, необходимо было организовывать полноценные мастерские.
К счастью Новгород обладал хорошей производственной базой и мастерами, поэтому проще было заказать заготовки под оборудование на стороне и выполнять только финишную обработку наиболее трудоемких деталей. Я намеревался оборудовать колесную мастерскую с размахом, чтобы иметь возможность изготавливать сложные механизмы и оружие, а для этого требовались деньги и еще раз деньги! Однако какова будет прибыль, было еще неизвестно, а поэтому срочно требовался побочный заработок.
Чтобы бездумно не проесть тающие с катастрофической скоростью финансы, я вынужден был вернуться к концертной деятельности. С ватагой Садко мы расстались в первый же день нашего приезда в Новгород, но уже через неделю гусляр сам нас нашел на постоялом дворе, и предложил взаимовыгодное сотрудничество.
Днем Садко со своим ансамблем выступал на новгородском торге, а по вечерам подрабатывал в одном из трактиров рядом с Петровым подворьем, где жили в основном иностранцы. Увы, но конкурентов у скоморохов в городе хватало и заработки гусляра не радовали, поэтому вспомнив фурор, произведенный моим выступлением в Торжке, он обратился ко мне с предложением о совместных выступлениях. Деваться мне было некуда, но я все-таки 'загнул пальцы' и потребовал треть доходов от совместных выступлений, как поэт песенник, а также пятую часть доходов для Машки, которую я прочил в местные примадонны.
Жизнь научила меня мыслить прагматично, и я давно перестал верить в чудеса и свой перенос в 15 век считал скорее бедою, чем чудом. Поэтому, когда мне удалось обнаружить бриллиант чистой воды в навозной куче, я буквально выпал в осадок! Наша 'серая мышка' Маша, которая стирала грязные подштанники моим гвардейцам и варила осточертевшую гороховую кашу, неожиданно оказалась истинным самородком, обладающим редким голосом, необычного тембра. Чем-то ее голос напоминал мне юную Пелагею, а ее музыкальному слуху могла позавидовать любая солистка Большого театра. Мария исполняла мою любимую песню 'Historia De Un Amor' с таким душевным надрывом, что мне показалось, что я слышу знаменитую Анну Габриэль, от которой сам буквально тащился.
Певческий талант открылся у Машки совершенно случайно, еще во время нашего вынужденного заточения перед приездом в Новгород. По вечерам я от скуки бренчал на гитаре и пел в полголоса для своего удовольствия все, что помнил из прошлой жизни. Однажды я случайно услышал, как Машка мне подпевает, когда я в очередной раз наигрывал 'Historia De Un Amor'.
