Кое-как подлатав свою попорченную шкурку, я все-таки решился провести испытания второго фугаса. Этот фугас работал по принципу шрапнельного снаряда изготовленного из той же фанерной трубы начиненной порохом, которую мы для прочности обмотали снаружи тонким кожаным ремешком. Так как испытываемая мина была направленного действия, я решил прикопать ее под небольшим углом к поверхности земли, чтобы корпус после взрыва не унесло отдачей назад.
На этот раз форс-мажора не случилось, а полученный результат превзошел все наши ожидания. Огненная струя, начиненная двумя сотнями каленых железных стрелок, буквально выкосила кусты на противоположном краю поляны, создав на расстоянии тридцати метров от места взрыва сплошную зону поражения шириной около десяти метров.
Несмотря на полученные нами производственные травмы и испорченные штаны, испытания прошли успешно, а если уменьшить на треть пороховой заряд в первом фугасе, то при нынешнем способе ведения боевых действий эффект будет просто убийственным. Тактика применения нового оружия была очевидной, фугасы нужно устанавливать на растяжку и заманивать противника на минное поле, тогда противник попадет в настоящую мясорубку.
Возвращались мы в Новгород неспешно и стоя во весь рост на стременах, потому что сесть в седле на пострадавшую пятую точку не было физической возможности, в результате путешествие затянулось. Чтобы хоть как-то отвлечься от боли, я начал обдумывать другие способы эффективного убийства себе подобных и неожиданно натолкнулся на довольно плодотворную идею. Зачем городить огород и заморачиваться производством пушек, когда можно соорудить гранатомет с вышибным зарядом по типу 'Шмеля'? Направляющая у одноразового гранатомета пластиковая и не прочнее моей фанерной трубы, а поэтому гранатомету не нужен тяжеленный орудийный ствол. Если дальность прицельного выстрела будет в районе двухсот метров, то шрапнельный снаряд выкосит плотный строй противника не хуже пулемета! Для штурма укреплений вполне можно использовать зажигательную смесь по типу напалма, благо купцы из Астрахани привозят на торг сырую нефть, почему-то называя ее земляным маслом. Конечно над конструкцией гранатомета и оперенного шрапнельного снаряда придется поломать голову, но дело того стоит! Я настолько увлекся появившейся идеей, что забыл о больном заде и сел в седле, после чего взвыл от боли, словно волк на Луну и всю оставшуюся дорогу угрюмо матерился.
В мастерскую мы с Сиротой решили не заезжать, а сразу отправились залечивать раны на постоялый двор, где на хозяйстве осталась 'Мария испанская'. Девушка уже отошла от пережитых кошмаров и обеспечивала быт моей гвардии, которая постоянно находилась в разъездах по хозяйственным делам или охраняла мастерскую от незваных гостей. После разборок с бандой Кожемяки, я в полном объеме возобновил занятия рукопашным боем и огневой подготовкой, благо после передачи оперативного руководства мастерской семейству Жигаря у нас на это появилось время.
У ворот постоялого двора меня поджидал посыльный из Новгорода с приятным известием, что вчера в город вернулся Еремей Ушкуйник. Меня с Еремеем связывала дружба, проверенная в бою и я беспокоился за него, не имея известий о судьбе оставшегося в Вышнем Волочке обоза. Посыльный доложил, что купец приглашает меня со всей дружиной на званый пир вместе, который его семья давала по поводу успешного завершения торговой экспедиции в Рязань. Я поблагодарил посыльного за благую весть и с радостью согласился на приглашение. Банкет был назначен назавтра после полудня, и у нас оставалось достаточно времени, чтобы достойно подготовиться к визиту.
После того как посыльный от Еремея отправился восвояси, мы с Павлом отыскали Марию и отправили ее за знакомой знахаркой, которая по прибытии занялась нашими ранами. К вечеру на постоялый двор вернулись свободные от дежурства гвардейцы, и я обрадовал их новостью, что завтра нас ожидает грандиозная пьянка. Это известие было встречено личным составом на ура, после чего народ разошелся готовиться к званому обеду. Мне этим вопросом заморачиваться не пристало, поэтому я загрузил Машку приведением в порядок своего парадного 'прикида' и сразу после ужина завалился спать.
Нарушать привычный утренний распорядок мы не стали и начали утро разминкой и отработкой приемов рукопашного боя. На постоялом дворе к нашим чудачествам уже привыкли и не обращали особого внимания на то, как семеро мужиков почем зря молотят друг друга по утрам. В принципе подобные тренировки не являлись уж очень необычным делом для Руси 15 века, так как любой дружинник или кулачный боец обязан регулярно тренироваться, чтобы не стать мальчиком для битья. Правда десантный комплекс рукопашного боя 21 века и методика наших тренировок внешне отличалась от методики подготовки дружинника, но особого удивления не вызвали. Поэтому уже на третий день желающих подниматься спозаранку, чтобы посмотреть на наше 'рукомашество' не наблюдалось и только трое настырных мальчишек с соседнего двора сидели на заборе, зевая во весь рот.
