Начал я свой концерт песней 'Ехал на ярмарку ухарь купец', потом спел 'Выйду на улицу', ну а затем исполнил на бис 'Воеводу'. Хорошо поддатая публика не сдерживала своих эмоций, а при повторном исполнении двух первых песен народ пустился в пляс. Девушки из 'Хора имени Пятницкого' вместо того чтобы покинуть трапезную после своего выступления остались на месте и разинув рты слушали мое пение. К этому моменту я уже плохо контролировал себя, а поэтому ради прекрасных дам спел адаптированный под 15 век 'Сиреневый туман'.
От моих песнопений девки впали в ступор и, похоже, повторилась та же история, виновником которой я невольно стал в Верее. Одна из особо расчувствовавшихся девушек вдруг залилась слезами и выскочила из трапезной как угорелая.
– Видимо у красавицы тоже имеется друг сердечный, который уехал от нее за тридевять земель, вот и не выдержало девичье сердечко грустных воспоминаний. Хотя девичьи слезы легкие, пусть поплачет, главное чтобы не побежала на Волхов топиться, как та дура в Верее, – подумал я, купаясь в лучах славы.
Время шло и официальное поначалу мероприятие постепенно превратилось в разухабистую пьянку. Часть упившихся до умопомрачения гостей слуги унесли на двор проветриться, а вокруг меня собрался сплоченный коллектив из наиболее стойких товарищей, к которому присоединились три наиболее бойких девицы из хора. Я рассказывал причесанные под нынешние реалии анекдоты и пел на заказ разные песни из будущего, не особо подгоняя слова под 15 век.
Дружинники заказывали песни о войне, девушки конечно о любви, ну а я не строил из себя поп-звезду на корпоративе и пел в свое удовольствие. Когда запас привычных хитов закончился, я спел для дружинников песню Виталия Аксенова 'Эта рота', на ходу подгоняя слова под современные реалии.
http://www.russhanson.org/text/aksenov/eta_rota.html
После окончания песни в трапезной наступила гробовая тишина, и в этой тишине неожиданно раздался голос 'кончанского сотника' Никифора Сторожевского, с которым мы познакомились на пиру:
