— А! — сказал он, — явился! — и решительно отодвинул штору. За окном под дождем стоял Дуглас, облаченный в макинтош, и показывал в сторону задней двери: открывайте, мол.
Пока Дуглас вошел, пока мы развесили в коридорчике плащ, пока Дуглас снимал свои мокрые башмаки, на полу в коридоре образовалась немалая лужа, и я торопливо подтер ее какой-то тряпицей, пока не увидала наша добросердечная, но помешанная на порядке хозяйка. Джейк тем временем снова зажег лампу и подсвечивал нам, маяча в дверях комнаты.
— Какие новости? — спросил Джейк.
— Да никаких особых, — сказал Дуглас. — Говорят, Квотервилла видели в Кентукки, но это только говорят. А у вас что? — он торопливо снимал промокшие до колен штаны.
Джейк в красочных деталях расписал, как мне прививали оспу и нашли место службы.
— Это хорошо, — согласился Дуглас, переодеваясь. — Телеграфная компания – отличное место работы.
— Я не знаю телеграфии, — поделился я сомнениями.
— Разберешься, — махнул рукой Дуглас. — Главное, зацепиться, — он надел свои любимые домашние тапочки и достал из жилетного кармана часы. — О, как уже поздно! Джейк, сегодня ночуешь у нас, куда тебе по такой погоде. Я пойду посмотрю, может быть, хозяйка еще не спит…
— Да я на полу отлично устроюсь, — сказал Джейк. — И не в таких условиях жил…
Но Дуглас все же ушел, а потом вернулся с кружком колбасы в руке.
— Хозяйка давно спит, — объявил он невнятно, прожевывая уже откушенное. — Ничего, я тебе сейчас что-нибудь придумаю…
Утром я едва не раздавил Джейка: наступил на него, потерял равновесие и чуть не рухнул сверху. Джейк высунул голову из одеяла и выразился спросонья так, как не подобает выражаться приличному квакеру. Дуглас – птичка ранняя – сидел за столом и чиркал пером по бумаге. К завтраку он обычно успевал написать мелким, но очень разборчивым почерком несколько страниц. А после завтрака выходил, как на службу, на прогулку по Майн-стрит и Фронт-стрит – собирать новости, так что проводить меня до парома было ему по пути. Джейк увязался за нами: он с утра посекретничал о чем-то с Дугласом и, похоже, выклянчил у него какую-то сумму на расходы, потому что вдруг объявил, что поедет на пароме со мной.
— Зачем? — удивился я.
— Драйден же сказал, что тебя надо оберегать, — объяснил Джейк.
— От убийцы майора Грина, — напомнил я.
— И от Мэрфи, — уточнил он.
— Джейку все равно нечем заняться, — сказал Дуглас. — Пусть пока поиграет в Пинкертона.
— За твой счет, — напомнил я.
— Я с него потом как-нибудь работой взыщу, — туманно пообещал Дуглас.
Паром уже был готов к отплытию. Норман нетерпеливо топтался у сходней.
— Лейтенант Ирвинг, если не ошибаюсь? — спросил Дуглас и представился. — Я слышал о вас от майора Драйдена.
— Уже не лейтенант, — ответил Норман, пожимая ему руку. — Уже совершенно штатский человек. Я тоже слыхал о вас от Драйдена. Вы в самом деле английский шпион?
Дуглас хмыкнул:
— Вот уж точно не английский. Мои предки перевернулись бы в своих гробах. А что, Драйден привлекал вас расшифровывать мои очерки для «Стрэнда»?
— Нет, просто консультировался, не считаю ли я их шифрованными записками. Я сказал, что не считаю.
— Ты шпион? — потрясенно спросил я Дугласа.
— Нет, просто похож, — ответил тот.
— Да его чуть не повесили прошлым летом, — сказал Норман. — Генерал Грант не дал.
— Мы с ним земляки, — объяснил Дуглас. — Он тоже из Огайо. И тоже шотландских корней. Моя мать из кентуккийских Грантов, и вроде бы, как говорят, какая-то отдаленная родня. Но я никогда не выяснял, так ли это на самом деле.
— Какие страсти, — пробормотал я.
— Да уж, — согласился Дуглас.
— Почему паром не отправляют? — оглянулся Норман. — Неужели сломался? Давно уж должны дать гудок…
— Хы, — вмешался Джейк. — Да еще час паром здесь простоит, если не больше. Вон гляньте! — Он указал в речную даль, из которой к Мемфису приближался пароход. Был он какой-то праздничный, обвешанный разноцветными флагами, на нем играла громкая музыка…
— Ну да, цирк, — подтвердил Дуглас. — Афиши в городе видали?
— Полдня коту под хвост, — поморщился Норман.
И в самом деле, в девятнадцатом веке, когда еще не было изобретено никакой записывающей аппаратуры, яркие зрелища надлежало смотреть живьем, иначе потом оставалось только пускать слюнки на картинки. И приезд в город цирка был именно таким зрелищем. Наверняка паром задержится, чтобы команда могла посмотреть выгрузку цирка.
Музыка и гудки подходящего парохода начала привлекать внимание горожан. Мемфисца, вообще-то, пароходом не удивишь, и музыка на пароходе – дело привычное, но яркие афиши, развешанные на улицах города, предупреждали, а потому горожане уже были подготовлены: на набережную прибежали мальчишки всех цветов кожи, а за ними подтягивались зрители постарше.
