— Это потому что тонул и не утонул? — спросил я. — Дважды за день?
— Не только. Когда тебя из воды вынимали, — объяснил Джейк, — я сунулся посмотреть, а мое место тем временем заняли. Потом, когда в Мемфисе погулять ребята вышли, можно было туда вернуться, да я заленился, остался рядом с тобой. А то место при взрыве в щепки разнесло. Ну и потом – огниво. Мы с тобой, конечно, и без огнива бы ночку пережили. Но кое-кто из ребят без огня мог точно насмерть застудиться. Не говоря уж о тех, кого мы с тобой к костру оттаскивали… — он пожал плечами. — Как-то так.
— Да, но почему ты не уехал?
— А куда мне ехать? — пожал плечами Джейк. — Я так, перекати-поле. Куда ветер подует, туда и качусь. А что, мешаю?
— Нет, не мешаешь, — ответил я. — Просто пытаюсь понять, за что мне такое счастье.
Джейк хмыкнул, а потом вдруг подался вперед, глядя куда-то перед носом парома. Команда парома заметила это еще раньше, ход уменьшили, начали спускать лодку. «Султана» все-таки напомнила о себе, послав всплывшего покойника. Поскольку прошло уже больше недели после катастрофы, на тело было лучше не смотреть. Я и не стал, заметив только краем глаза, что тело было одето в сильно рваное женское платье.
Джейк тем не менее постоял рядом, пока тело поднимали на борт, а потом, когда вернулся, пояснил:
— На «Султане» ехал один лейтенант с женой. Поженились в Новом Орлеане и сели на пароход. Ну вот он теперь ее по всей реке ищет… — и добавил после паузы: – Но вроде бы не она. У этой волосы светлее.
— Да уж, — проговорил я. — Медовый месяц…
Пароход поднатужился и начал подруливать к угольной пристани Хоупфилда. Кое-кто из пассажиров ругался: высаживают в самом грязном месте. Паромщика, однако, больше интересовал груз арканзасского угля для Мемфиса, чем десяток-другой пассажиров.
Тут же на пристани Норман нанял двух негров с лодкой: без лодки не было и смысла думать об исследовании берега. Пока он торговался, Джейк завел очередное знакомство и, заговорившись, помахал издали рукой: потом, мол, нас отыщет. Так что вдоль берега мы отправились без него.
— Если подумать, — толковал Норман, — то выход кабеля должен быть где-то прямо против мемфисской будки. Экономичнее укладывать кабель перпендикулярно руслу реки.
— Это-то понятно, — молвил я, оглядывая местность. — Провода дешевле кабеля. Но вот как понять, где тут – перпендикулярно? Если б хотя бы паводка не было…
Норман попробовал было расспрашивать негров, где стояли до войны телеграфные столбы, но негры оказались понаехавшими и до войны в Хоупфилде не бывали.
— Думаю, здесь, — сказал наконец Норман. — Перпендикуляр.
Мы вылезли на поросший хмызняком берег и огляделись. Ни будочки, ни следов столбов. На противоположном берегу реки, если в бинокль посмотреть, хорошо была видна будка. И вроде бы даже линия между нами и будкой была похожа на перпендикуляр. Плюс-минус метров сто по бережку.
Если посмотреть в другую сторону, то хорошим ориентиром была водонапорная башня Хоупфилда. Где башня – там железнодорожная станция, а где железнодорожная станция – там телеграфная контора, куда должны идти провода от будочки. Но вот столбов видно не было. Между нами и башней лежало заброшенное пару лет назад поле, за полем чернели руины Хоупфилда. Города сейчас практически не существовало. Северяне заняли его в 1862, рассеяв конфедератов по окрестностям. Рассеянные конфедераты раза три пробовали если не вернуть город назад, то по крайней мере от души насолить врагам, нарушая связи Арканзаса с Мемфисом, и это у них неплохо получилось: сам город сгорел, железная дорога на Литл-Рок была местами разрушена, от телеграфа остались только воспоминания… нет, похоже, и воспоминаний не осталось, кроме схем в руках Нормана, потому что довоенных жителей практически не было. В последние месяцы в Хоупфилде начали строиться по новой, но народ там обживался в основном пришлый.
— Чисто логически рассуждая, — вслух подумал я. — Если бы линия шла через поле, мы бы следы от столбов увидели – поле же забросили примерно тогда, когда и связь была нарушена. Должны же оставаться если не ямки от столбов, то какие-нибудь пеньки. И если пахали плугом – то, наверное, островки целины вокруг столбов. Значит – что? Значит, мы все-таки не перпендикулярны. Надо смотреть по краям поля.
Мы посмотрели на край поля, более близкий к Хоупфилду.
— Там я смотрел позавчера. Такая надежда была, что в тех кустах…
Кусты выглядели действительно обнадеживающе. Столбы, конечно, в них бы не затерялись, но вот пеньки от столбов – вполне. Да там и будка могла затеряться, кустики были в иных местах выше моего роста.
Мы посмотрели на другой край поля. Там ловить было нечего, поле плавно уходило под воду. Разлив реки в этом году был чрезвычайно большой. Дальше в низинке торчали макушки кустов, но вряд ли где-то там пряталась будка. Будку в любом случае должны были поставить так, чтобы ее даже в большой паводок не затопило.
— «Таинственное исчезновение будки!» – со смешком сказал Норман. — Можно писать мистический роман.
