Ты, и твой друг Угрюм, это те кто подходите и мне и Змею. Мир Уйына это мир вечной войны, и если я вас убью, то Полоз придумает что-то другое, с чем я могу и не справиться, а это не смешно. Вы должны жить.
— Ты уже убил Игоря, — перебил его Художник. -Так что все твои слова, одно сплошное вранье.
— Я не убивал его, я его спас от мук, — усмехнулся Убыр.
— Странный способ ты избрал. — Нахмурился Максим. — Убить, что бы спасти? Я такого еще не слышал. Или ты собирался сделать из него живой труп? Согласись, что это мало похоже на жизнь, а уж тем более на свободу, которую ты ему яко-бы дал.
— Зачем мне во врагах живой труп? С ним не интересно воевать. Он глуп.— Рассмеялся Ледяная гора. — Меня устраивает живой противник. Твой друг не мертв.
— Что ты все врешь и врешь, — раздраженно выкрикнул Максим выплеснув остатки отвара на землю. — Я по твоему не могу отличить живого человека от мертвого? Ты пытаешься так перетащить меня на свою сторону, или задумал еще какую-то подлость?
— Задумал ни я, а Полоз, он просто использовал мои возможности. — Стал серьезен убыр. — Я может ему и враг, но я его создание, и подчиняюсь воле змея.
— Бред какой-то, — скривился Художник. — Как можно подчиняться воле своего врага. Это слова раба. Это абсурд. Ты сам-то веришь в то что мне сейчас наврал.
— Наврал? — Удивленно вскинул брови Ледяная гора. — Зачем мне тебе врать? Что ты вообще знаешь осмыслах жизни высших созданий? Ты привык все делить на белое и черное, на добро и зло. Ты слишком жалок, что бы это понять.
Не все в этом мире окрашено в два цвета. Как можно понять, что такое добро, если не существует зла? Да и что такое, это твое зло? Ведьма на метле, пьющая кровь и питающаяся младенцами? А может ей не дали выбора? Ее так создали, и у нее действительно нет возможности выжить по другому, ей приходиться жрать что положено, или сдохнуть без вариантов. Для тебя я зло, а для меня ты зло. Где правда? Что молчишь?
— Не знаю, — нахмурился Максим. — Ты много наговорил, но из всего сказанного я понял только то, что Угрюма еще можно спасти, и ты в этом заинтересован.
— Да, можно, — кивнул убыр. — Но для этого тебе надо будет сделать тяжелый выбор.
— Говори. — Решительно поднялся Художник. — Ради друга я готов на все.
— Какой прыткий, — рассмеялся Ледяная гора. — Всему свое время. Перед выбором ставить буду тебя не я, а Полоз, но до этого еще надо дожить.
— Новый квест, и как всегда невыполнимый, — усмехнулся Максим. — Я привык к этому.
— Вряд ли это можно назвать квестом, но все же… — Он улыбнулся. — Мне будет весело за тобой наблюдать. По обоюдному согласию со змеем, задание тебе дам я.
Надо будет живым добраться до пещер сихиртя. Наградой будет выбор, между жизнью друга и твоим желанием. Сейчас тебя выведут из локации зимы, отдадут кинжал и отпустят, а дальше подарят фору в двадцать ударов сердца, и начнут охоту. Мне будет на что посмотреть.
Прекрасен осенний лес, в котором солнце отражается волшебным блеском сказки, от желтых листьев готовящихся ко сну деревьев, заливая искрящимся золотом пространство. Воздух чистый хрусталь, прохладный, с необычайным вкусом радости и свободы, освежающий душу и уставшее тело. Вдохнешь такой, и кажется, что стоит только захотеть, как раскинешь руки в разные стороны, оттолкнешься взлетев в мечту, к небесам, кувыркаясь там среди пуха облаков, и рассматривая сверху букашку землю, с суетящимися там козявками, свысока поглядывая на оставшиеся внизу дела и заботы, которые к тебе теперь не имеют ни какого отношения.
Максим непроизвольно улыбнулся собственным мыслям. После того как он, помимо своей воли, погостил в зимней локации убыра, открывшийся вид, даже не смотря на обстоятельства, не способствующие умилению, его обрадовал.
— Чего лыбишься, сучонок? Зубы жмут? Так мы это быстро поправим. У нас не заржавеет. — Мужик в тулупе и зимней шапке ехидно улыбнулся выбитыми передними зубами, оголив бледные десна.
— Твой стоматолог видимо не тщательно выбирал зуб, когда искал больной, и не церемонился с экстракцией, по этому перестарался, — не смог не съязвить, рассматривая его Художник. — Тебе ни кто не говорил, что улыбка противопоказана?
— Че ты сказал? — Мгновенно вскипел беззубый, бросаясь в драку и пытаясь схватить Художника за грудки, но тот ловко перехватив ему руку, и вывернув кисть резким движением, развернул тело согнувшегося от боли мужика, и пинком пониже спины, отправил в недолгий, унизительный забег, закончившийся не мение унизительной пробежкой на четвереньках. — Убью гниду, — тут же вскочил на ноги и выхватил обиженный агрессор пистолет.
— Уймись, Зуб, — пинком ноги выбил у него из рук оружие, на вид медлительный и спокойный еще один из воинов «Служителей смерти», приведший в локацию осени Максима. — Твоя горячность уже лишила тебя привлекательной улыбки, и если не успокоишься то лишит еще и жизни.
— Ты что ли меня жизни лишишь? — Зло оскалился Зуб, но сделал боязливо шаг назад, оглядываясь на остальных, едва сдерживающих смех, охотников на человека. — Ты че вообще о себе возомнил? Ты кто такой?
