— Ладно, слазь. Пойдем к входу в локацию сихиртя, там перехватим. Мимо не пройдет, ведь ему именно туда надо, и нам лучше его подождать у пещеры, чем по лесу бегать. Только поспешить надо, кто его знает, этого Малевича недоделанного, какими талантами наградил его Полоз. — Рыкнул на подчиненных начальник.
Вот этого от них и ждал Максим. Он добился своего, погоня, за ним посланная, сама укажет дорогу. Надо только незаметно двигаться следом, и они выведут его к цели, ну а что будет потом зависит от многих обстоятельств. Загадывать рано.
Художник начал осторожно спускаться с дерева, и едва не выматерился в полный голос, когда до конца остался всего один шаг. Нижние ветки располагались на высоте метров пяти, если не больше. Возвращаться назад, и пробовать перепрыгнуть на соседнее дерево он не решился. Во первых не факт, что там дорога вниз окажется безопаснее, во вторых, он потратит драгоценное время и упустит охотников, искать их потом в незнакомом лесу трудно, ну и в третьих, сможет ли он еще раз перепрыгнуть с одного дерева на другое? Сил осталось не так уж и много, один глаз заливает кровью, и ладони горят так, словно их наждачной бумагой обработали, а потом посыпали солью.
Нужно прыгать, тем более его этому когда-то учили, и он хорош усвоил науку, умеет группироваться.
У него бы все получилось, но добрая удача вновь преподнесла сюрприз, и в последний момент отвернулась. Откуда он мог знать, что куртка на спине у него разорвана, и что именно торчащий лоскут, зацепиться за сучек, и собьет с рассчитанной траектории выверенный прыжок. Вместо того, чтобы покатиться, гася через кувырок силу соприкосновения с поверхностью, Художник упал боком, коснувшись земли сначала левой ногой, которую прострелило нестерпимой болью.
Стиснув до хруста зубы, и не имея возможности заорать, что бы не привлечь внимание погони, он зашипел.
Ощупав свернутую на бок ступню, в которую по ощущениям воткнулось, и начало прокручиваться около сотни кинжалов, он криво усмехнулся. Растяжение и вывих. Не смертельно и быстро лечиться, да вот только временина это нет. Надо немедленно вставить сустав на место, иначе все зря. Но как это сделать самому себе?
Выросшая в виде торчащей из земли рогатки рябина, как нельзя кстати подходила для задуманного над самим собой издевательства. Художник подполз к ней и зажав в зубах тут же подобранную полугнилую ветку, пристроил искалеченную ступню между двух веток так, что бы она не выскочила. Второй ногой уперся в основание дерева, и секунду собравшись с силами оттолкнулся слегка повернув тело.
Хруст встающего на место сустава дикой болью разорвал тело. Зубы раскрошили ветку во рту, а сознание на миг потухло, но быстро вернулось. Как он сдержался, чтобы не заорать, осталось загадкой. Сустав опух, и чтобы наступить на больную ногу, требовалось зажать между зубами еще одну ветку.
Максим по своему опыту знал, что самое сложное, это переступить через себя, и сделать первый, самый болезненный шаг, а дальше будет легче. Организм быстро адаптируется, и будет воспринимать боль как само собой разумеющийся факт. Художник сможет бежать, пусть, и скрепя зубами, и хромая, но двигаться к намеченной цели.
Он поднялся, используя всю ту же садистскую рябину выросшую так удачно в виде рогатки. Собрался с силами, оттолкнулся и сделал первый, самый болезненный из всех, что делал в своей жизни шаг, потом еще один и наконец медленно, прихрамывая пошел. Все быстрее и быстрее, он перебирал скрипя зубами ноги и едва тело свыклось с болью, побежал.
Впереди у него много дел, и ни кто за него их не сделает, он один в этом прекрасном, осеннем, но таком враждебном лесу, помощи не будет.
Нет ничего хуже, чем ждать и догонять, а еще хуже догонять того, кто не должен даже заподозрить, что его догоняют, и ждать того, кто не должен тебя обнаружить. Задача Художнику досталась трудно-выполнимая, ведь надо умудриться не потерять из виду погоню, которая думает, что преследует его, и в то же время не попасться ей на глаза.
Нога довольно быстро свыклась, и уже не прожигала голеностопный сустав раскаленным металлическим прутом, заставляя падать, но она все так же ныла и при каждом шаге напоминала о себе тупой болью, на грани скрежета зубов, на грани холодного пота, но это не мешало бежать Максиму, ведь у него была цель.
Он догнал их довольно быстро, выследить особо не скрывающуюся погоню, которой нечего бояться, не составило труда. Двадцать четыре существа, прошедшие по лесу не могут ни оставить следов, какими бы опытными и аккуратными они не были. То ветку кто-то нечаянно обломит, то примятая ногой или лапой трава, напомнит о том, что кто-то тут пошел совсем недавно, и лесная растительность еще не успела принять положенное ей природой положение. Признаков множество, и даже не опытный следопыт легко прочитает в какую сторону идти.
