- Давай мирится, - первым не выдержал молчания Угрюм, и повернулся к Агилии. – Признаюсь, что был не прав.
- И ты меня извини игрок. Я тоже повела себя нетактично. Ты от чистого сердца хотел помочь, а я выкинула твой подарок в пропасть. Мне жаль платок.
— Ну это не совсем был платок, - хмыкнул Игорь. – Это портянка новая.
- Что?! Ты предлагал мне на голову одеть то, что собирался намотать себе на грязные ноги? – Вспыхнула гневом девушка.
- Ну так не намотала же, - Угрюм понял, что своим откровением все испортил, и заговорил как можно более дружелюбно. – Она же новая была, чистая. Какая разница как называть, главное, как использовать.
- Дурак, - Агилия посмотрела в изобразившие щенячью преданность глаза спутника и засмеялась. – Ладно, прощаю, но больше такой пакости не предлагай.
- Такой точно больше не буду, - кивнул он в ответ. - Торжественно клянусь, что в следующий раз придумаю что-то другое.
- Скоморох, - дочь Полоза толкнула Угрюма в плечо. – Ты вообще серьезным когда-нибудь бываешь?
- Когда ем, - улыбнулся тот. – Я вот что хотел спросить. Кто такой был этот хитромудрый Хитрогор?
- Ты про того сихиртя, что великанов предупредил? – Задумалась девушка.
- Про кого же еще, - хмыкнул Игорь. – Вот чего ему надо было? Мы его накормили, напоили, ничего плохого не сделали, а он так некрасиво поступил.
- Думаю, что он болен был. Бывает у нас, у истинных жителей Уйына такая болезнь. Подлость называется. Живет себе Полозово создание честно, нареканий никаких к нему нет, и вдруг раз, и начинает чудить. То оклевещет соседа, то кому по-тихому иную какую пакость сделает, а потом смотрит ему же в глаза и улыбается. Что там с ним такое происходит непонятно, но таких принято отселять, чтобы ненароком не позаражали всю округу. Вот и встречаются они изредка в локациях, и делают путникам подлости.
- Проще таких пристреливать, воздух чище будет, - буркнул Угрюм. – Вот и мир тут другой, не такой как родной наш с Художником, а порядки все те же: «Не смей убивать подлеца! Игнорировать, призирать, ненавидеть можешь, но не трогай». – Неправильно это.
- Так принято, - пожала плечами Агилия. – Они же не виноваты, что заболели. Вот подумай, - она улыбнулась. – Вот если ты вдруг заболел, ну например насморком, и мог бы заразить всех вокруг, а тебя, вместо того что бы на время отселить, и дать возможность исцелиться, пристрелили, тебе бы это понравилось?
- То насморк, а я про подлость говорю, - не согласился с девушкой Игорь. – Подлость — это не болезнь, а поганая черта характера. Состояние пакостной души, если хочешь. Такое лечится только свинцом.
- Не знаю как у вас, игроков, а у нас это болезнь. – Теперь уже Агилия не согласилась с Угрюмом. – Бывали случаи, когда Уйынцы исцелялись и возвращались домой.
- И все равно я не согласен. Уничтожать такую заразу надо сразу, и под корень. – Он замолчал, и девушка ничего не стала ему отвечать. Друзья пошли дальше молча.
У реки, не доходя до моста, свернули вправо, вверх по течению, по еле заметной, петляющей вдоль русла тропе, с шуршащим под ногами крупным песком. Шли долго, не сворачивая в черные провалы многочисленных проходов. Наконец впереди забрезжил голубоватый свет перехода в другую локацию, из которого и вытекала эта река, видимо там, где-то в глубине скрытого пока от путников другого мира, она и брала свое начало.
- Для того, чтобы пройти дальше, в мир воды, вам нужно доказать, что вы этого достойны. Ответьте правильно всего на один вопрос, и врата откроются, - все тот же безжизненный мужской голос, неожиданно монотонно пробасил из темноты. - У вас всего три попытки, и три достойные награды, каждая из которых при ошибке теряет ценность, становясь менее существенной и полезной. При использовании всех трех попыток, но не дав правильный ответ, ход в локацию воды будет закрыт для вас навсегда, при правильном же ответе, он откроется так же и для всех игроков мира Уйын. Думайте герои.
— Вот тебя тут только не хватало, - пробурчал недовольно Угрюм. – Мы вообще-то тут не по своей воле, а по просьбе Аэлиты, могли бы и так пропустить, без загадок. Не для себя стараемся.
- Вы готовы? - Вместо ответа спросил голос.
- Урод, - вздохнул Игорь. – Говори уже, не тяни. Что там еще такого пакостного нам удумал?
- Есть хранители воды.
И не рыбы и не жабы,
С трех попыток расскажи,
Как зовут себя они? – Тут же пробасил в ответ вопрос невидимка.
- Ну и какие у знатоков мысли? – Устало сел на пол, прислонившись к каменной стене Угрюм. – Может ты красавица подскажешь? – Он поднял голову, и посмотрел на стоящую рядом Агилию.
- Нет, - та пожала плечами. – Но даже если бы и знала, то не сказала. Это против правил.
- И не рыба и не жаба, - шептал сам себе мысли Максим. – Может это змея?
- Вряд ли. Слишком просто, братан, - мотнул головой Угрюм. – Тут что-то позаковыристее будет, типа: «Чупакабра воднодохлая», или «Водонырка унитазная».
- Таких в Уйыне нет, - вскинула на Игоря удивленные глаза Агилия.
- Может нет, а может есть, кто его знает, -хмыкнул тот. – Но согласись, названия достойные.
