— Значит и нам туда. – Максим не оборачиваясь пошел туда, куда указала девушка, и остальным ничего не оставалось, как двинуться за ним следом.
Шли не долго, по мокрому, шуршащему песку, проваливаясь в него по щиколотку, и очень скоро ноги почувствовали наконец твердую опору.
Дорога оказалась идеально ровной, вымощенной белым мрамором, она стрелой уходила вдаль то ли острова, то ли очередного берега пещеры, рассмотреть, что впереди, не представлялось возможности, так как свет фонарей вырывал из мрака только небольшое пятно, а все остальное было погружено в черную тьму нескончаемой ночи.
«Что там впереди». - Расспрашивать Агилию было бесполезно, так как она отвечала всегда одно и то же: «Ничего интересного, только дорога и песок»
- Там впереди свет, - наконец объявила девушка. – Это врата в пещеру плененных душ. Вижу трех менквов, два по бокам входа, третий посередине чуть в глубине, я его знаю, это Зурхэн, он глуп, но предан Полозу и неподкупен. Они стоят как изваяния, и не шелохнуться. Когда подойдем, не вмешивайтесь в разговор. Я дочь Полоза, и они это знают. Попробую их обмануть, и выдать себя за посланницу отца.
- А если не получится? – Максим шел рядом с девушкой пытаясь рассмотреть: «Что там впереди», - но у него ничего не получалось.
- Тогда вы умрете, - безучастно, как-то по-будничному пожала плечами девушка.
- То есть как это умрем? – Подскочил к ней Угрюм. – По-твоему, мы должны подождать, когда ты с ними поговоришь, и если ничего не получиться, то просто сдохнуть? Чего-то мне, красавица, твоя задумка не нравится.
- Купился? – Засмеялась девушка. – Это тебе за портянки.
— Вот же ты зараза, - нисколько не обиделся Угрюм. – А я ведь поверил. Ну держись, теперь будет моя очередь.
- Я, то же купился, - хмыкнул Максим. – Ты в следующий раз, попроще шути. Как-то у тебя это слишком зло получилось.
- Не обещаю, все зависит от вас, если вы еще раз предложите на голову одеть портянки, или еще что-нибудь в этом духе, то я непременно отыграюсь, - улыбнулась девушка. – А сейчас идемте. Если у меня не получится договорится, то нас просто не пустят внутрь, и придется искать другой способ. Никто никого убивать не будет, если, конечно, вы сами этого не захотите, и в драку не кинетесь.
- Зараза, она и есть зараза, - рассмеялся Угрюм. – Одно радует братан, - он хлопнул Максима по плечу. - Скучно нам точно с ней не будет.
Эти менквы отличались от тех с которыми когда-то сражались Художник с Угрюмом. Огромные, раза в два больше своих собратьев, с фактурные, перекатывающие стальными мышцами, под полированной металлической кожей. С золотыми перьями на острых кончиках голов, они стояли истуканами у входа в подсвеченный изнутри, кровавым светом вход в пещеру. У старшего, стоящего чуть сзади остальных, еще более огромного и фактурного, на бриллиантовой цепи, на поясе, висела каменная дубина, размером с железнодорожную шпалу, на которой он важно держал могучую лапу с черными когтями на угловатых, рубленных пальцах.
Они стояли не шелохнувшись, не обращая никакого внимания на приближающихся гостей, и только когда до них осталось около пяти метров, синхронно подняли руки, в молчаливом приказе остановиться.
— Что привело дочь Полоза к пещере Плененных душ, и почему с ней игроки? Разве ей не известно, что посещение этого места разрешено только истинным Уйынцам, да и то с позволения ее отца? — Шагнул вперед старший этого удивительного караула.
— Всегда восхищалась твоей мудростью, Зурхэн. Я действительно привела с собой этих игроков, но не по собственно воле. Таково было желание моего отца. У них судьбоносное задание, которое может изменить облик этого мира. Им надо вернуть твоего пленника возлюбленной, и этим предотвратить катастрофу. Пропусти нас в пещеру, — торжественно произнесла Агилия. — Дело очень срочное.
— Но ты должна предъявить кристалл памяти с печатью Полоза, — насупился недовольно менкв. — Без него нельзя даже тебе, уважаемая змейка.
— Отец не дал мне его, он сказал, что Зурхэн не потребует с его дочери подтверждения полномочий, и пропустит того, кто послан его волей без знака. Или папа ошибся, и ты не так мудр, как кажешься? — Сделала удивленные глаза Агилия. — Не разочаровывай меня начальник стражи. Я слишком хорошего о тебе мнения, не дай мне усомнится в твоей мудрости.
— Да, я мудр, — растекся в довольной улыбке менкв. — И потому мне надо подумать над твоими словами. — Он почесал затылок дубиной, которую снял с пояса, словно она была не каменная, а надувная, и наморщил лоб.
— Это на долго, — прошептал, отвернувшись в сторону Угрюм. — Первый раз встречаю такого дебила.
— Я не понял, что ты имеешь в виду игрок? — Вскинул глаза менкв, в которых сверкнули искры злости, на Угрюма. — Ты меня оскорбил?
— Что ты. — Максим ткнул незаметно Игоря локтем в бок, что бы тот замолчал, и немного вышел вперед. — Он восхищен твоим умом. Только очень мудрый житель Уйына, не торопится принимать решения, взвешивая каждое свое действия.
