Максим улыбнулся своим мыслям, и с теплотой посмотрел вперед, на раскачивающийся на спине Игоря, в такт шагам, рюкзак. Сразу вспомнилась их первая встреча, Сытуха, дуэль, Профессор и Ирина. Как они там? Та локация вроде спокойная, но в Уйыне все так непредсказуемо, все может поменяться в любой момент, что доказали появившиеся в Сытухе менквы, уничтожившие большую половину поселка. Он все тогда сделал, для того, что бы друзья выжили. Полгода уже прошло. Он обещал вернуться. Надо бы выполнить обещание, но судьба вновь кинула его в очередную авантюру, и отказаться нельзя. Вот закончит тут дела, и вернется. Если конечно выживет.
Задумавшись он уткнулся в спину внезапно остановившегося Угрюма, едва не сбив его с ног.
— Ты чего ворон ловишь? О чем размечтался? Не время сейчас о девках думать, — недовольно рыкнул друг. — Не место тут дрыхнуть, мечтами шторки завесив, можно и не проснуться.
— Сытуху вспомнил, Профессора с Ириной. Мы с тобой вернуться за ними обещали, полгода прошло, — смутился Максим.
— Нашел время для воспоминаний. Ты еще слезу пусти, ранимый ты мой, — хмыкнул Игорь успокаиваясь, и уже более спокойно продолжил. — Как там твой дар? Никого рядом не чувствуешь?
— Нет, — Художник недоверчиво оглянулся. — Вроде чисто тут.
— Это хорошо, — Угрюм скинул на траву рюкзак, и сел на поваленное дерево, через которое вела тропа, отметившись на стволе содранной чьими-то ногами корой. — Отдохнем немного, поговорить нам надо.
Максим спорить не стал и присел рядом.
— Тебе не кажется странным наше внезапное знакомство с Ойкой, — между тем продолжил разговор друг. — Какой-то мутный этот дед. Воевал с мисами, и вдруг воспылал к нам такой любовью, что даже противно от его розовых соплей. Нас первый раз видит, а уже пригласил домой, как дорогих гостей, и не испугался, что мы его гробанем. Но больше всего меня напрягает, что дорога, которую он указал, ведет туда, куда мы и стремились, на север к Бургу? Может конечно там и живут эти каменные змеюки, но мне что-то не верится в такое совпадение. Что-то тут не так, братан. Чувства у меня нехорошие.
— И потому ты такой угрюмый сегодня? Наверно зря ты плохо о нем думаешь. Мне не показалось, что он что-то замышляет. Он, как истинный житель этого мира, скорее всего действительно переживает за будущее Уйына, — задумался Максим. — У Сварга сосредоточена в руках огромная сила, с помощью которой, он уже уничтожил привычную жизнь деда, а может еще больше натворить бед. Потому, если уж не вернуть все назад, как было, так отомстить Ойка точно хочет, а тут такая удача, мы объявились.
— А ты рожу его хитрую видел?.. Да на ней написано огромными красными буквами: «Предатель». — Едва не подпрыгнул Угрюм. — Глазки бегают, прячутся, да с таким рылом только подлянки кидать. Не верю я ему… Вот куда он слинял по твоему? Где гарантия, что не стучать на нас в Бург дернул, и сейчас свои тридцать сребреников получает? Мне почему-то кажется, что это именно так. Поверь братан, я редко в людях ошибаюсь.
— Он не человек, не нагнетай. — Попытался успокоить друга Максим. — Твоя паранойя сейчас совсем не кстати. Если никому не верить, то у нас ничего не получится. Хочешь, не хочешь, а доверять придется.
— Я только благодаря своей паранойе и выжил в этом мире, — внезапно успокоился Игорь и дальше уже заговорил размеренным, тихим голосом. — Надо нам с тобой, братан, повнимательнее быть. Ты свою чуйку до максимума подкрути, что бы мух навозных метров за двести замечать.
— Почему мух, и почему именно навозных? — Рассмеялся Художник, не понимая, что имеет ввиду друг.
— Да потому, что живет в этой локации одно дерьмо, нормальных тут вырезали, а где дерьмо, там и мухи. — Угрюм вздохнул и встал. — Пошли дальше. Нравиться мне этот Ойка, или не нравится, но в его словах есть смысл. Нужна нам каменная кожа змеи… Очень нужна. Не хочу я рабом чьи-то стать, а другого способа избежать такую пакость у нас нет. Придется поверить старому.
Идти по девственному лесу, то еще удовольствие. Может и натоптана тропа, но создавалось впечатление, что сделали это далеко не люди. Слишком уж она незаметная, частенько теряющаяся в опавшей осенней листве. Друзьям часто приходится опускаться на колени и напрягать все свое внимание, что бы вновь отыскать прячущуюся от них дорогу.
Нога у человека тяжелая, и оставляет отчетливый след, а если еще и пройдут несколько, друг за другом, то скрыть такую тропу сложно, а если что, так еще и сломанная неуклюжим путешественником ветка, укажет правильное направление, но тут словно приведения поработали, едва-едва наследив чуть заметными отметинами. Такое могли делать мисы, но их тут нет, вырезали безжалостно менквы с ореками коренных жителей леса. Так кто же это? Не хотелось друзьям думать, что на такое способны твари, подчиненные воле, владеющего каменным браслетом Строга.
