– С мамой всё будет хорошо. Ей промыли желудок, и она сейчас спит. Может таблеток перепила, может что-то съела. Завтра ты её можешь навестить. Иди, родной, – сказал Яковлев, гладя его по голове. – Теперь ты, – обратился он к Андрею. – Почему опека заинтересовалась Женькой и его матерью? Пять лет до них никому не было дела. Откуда такой интерес, какая причина такого визита? Именно теперь, когда Евгения, скажем, больна и в выходной день, да ещё с участковым? Почему у дома дежурила санитарная машина из психушки? Ничего не хочешь мне рассказать? Ты решил забрать сына у матери?
– Павел Иванович, Вы, о чём говорите? У меня и в мыслях не было разлучить сына с матерью. Почему Женя больна и чем?
– Женьку целенаправленно травили препаратом под видом снотворного. Я хочу знать, кто и с какой целью? Придёт в себя, и я заведу дело об умышленном причинении вреда здоровью. И мне плевать, кто из вас окажется виновным. Я девчонку в обиду не дам, – сердито говорил Яковлев.
– Я впервые слышу о таблетках. Хотите, я, прямо сейчас при Вас, поговорю с матерью и всё узнаю? – нерешительно спросил Андрей. – Это какое-то недоразумение.
– Если здесь и есть недоразумение – это ты. Звони и поставь телефон на громкую связь, – сердито сказал Яковлев.
– Мама, что за таблетки ты передала для Жени? Где ты их взяла? Настя дала? Да, я у них. Не надо. Спасибо. – Он отключил телефон и повернулся к Павлу Ивановичу. – Маме передала таблетки моя жена. Флакон был открыт. Зачем она это сделала? – спрашивал Андрей теперь уже Яковлева. – Постойте. Она звонила мне, когда я ждал Женьку у подъезда, и просила поинтересоваться здоровьем Жени. Женька ответил, что мама приболела, и просила его взять свои ключи, – вспомнил Андрей.
– Какая у тебя жена мудрая. Поместить Женьку в лечебницу, как психически нездоровую, парня передать на воспитание отцу, и полноценная семья Платовых живёт счастливо. А ты подумал, как будет твой сын жить с такой мразью, как твоя жёнушка. Всё тварь просчитала – опеку натравила, когда таблетки начали действовать, свидетеля в лице участкового «припахала», даже авто из психушки «подогнала». Ты понимаешь, что могло произойти, не позвони она мне, а открой дверь опеке сама? Доказывай, что ты не слон, когда ты в таком состоянии и куча свидетелей рядом с тобой. Начни она сопротивляться – буйство подтвердило бы невменяемость, и всё выглядело бы правдоподобно.
– Настя не могла так поступить, – робко возразил Андрей.
– Что ты знаешь о своей Насте? Доктор она посредственный. Много таких, кому помогла её реабилитация? Единственное её достоинство это богатый папаша и слабый передок. Не надо на меня так смотреть. Ты забыл, где я штаны просиживаю? Когда ты ушёл, Виктор Иванович просил меня приглядывать за Женькой. Переживала девчонка очень. А мне стало интересно, на кого ты её променял не задумываясь. Я проверил, и был очень разочарован. Ты, Платов, действительно дурак, а я думал, что прикидываешься. Тебя использовали по полной программе, а ты этого не заметил, или заметил, но проглотил. И не надо говорить мне, что в браке ты счастлив и у тебя прекрасная жена. Твоя жена, которая лет десять как бесплодна, тебя обманывала, а ты верил. Конечно, ты никогда не видел беременных, не знаешь, как они меняются в первые месяцы. Анастасия Зарайская очень эффектная женщина – это да, но блудливая как кошка. Она браком с тобой прикрыла свою задницу. И в Москву вы так спешно рванули, чтобы пересидеть большой скандал. Или ты этого не знал? Тебе твои роскошные рога жить не мешают? – негодовал Павел Иванович.
– Если сказанное, правда, почему Вы не поделились этим со мной по старой дружбе? – спросил Андрей, который был удивлён частью услышанной «речи».
– Ты, действительно, Платов, с головой не дружишь. Кто я такой? Бывший сосед? Да, мы прожили рядом три года, но, заметь, никогда не дружили с тобой. Что тебе можно было объяснять, если ты думал не головой, а головкой, что ниже пояса. Там, прости меня, мозгов нет, и она не реагирует на слова, – говорил Павел Иванович огорчённо. – Значит так, воспитывать тебя поздно, а предупредить я должен. Ты, если хочешь узнать правду, не говори пока ничего своей жене. Евгения отравилась и попала в больницу, а вот в какую, лучше промолчать. Если я её там замечу – удавлю на месте, не задумываясь. Женю до завтра не беспокоить, а сына отвези к своей матери. Так будет спокойнее. Мне нужно получить ордер на обыск, и не дай Бог тебе вмешаться в это дело.
