Андрей, проводив соседа, совсем забыл, где сейчас находится. Мысли в голове путались, а на душе было скверно. «Зачем она это сделала? – думал он о жене. – Любви между нами никогда не было. Была страсть и она заменяла всё. Что и кому я хотел доказать? Секс и работа – это всё, что мне было нужно после ухода отсюда. Одно я компенсировал другим. Поездка в Москву была условием, которое отец Насти выполнил, и я получил не только хорошую практику. Потом наступила беременность. Я женился с определёнными для себя перспективами, но больше назло Женьке, именно, назло. Но всё как-то быстро надоело. Неужели, Павел Иванович прав и меня всё это время водили за нос? Женя мешала Насте одним своим присутствием. Но с Женькой у них взаимная неприязнь. Как она собиралась жить с мальчишкой ни день, ни неделю, ни месяц? Если разобраться, зачем я Насте вообще нужен, а тем более с ребёнком? Что это – ревность, желание сохранить статус замужней женщины или создания полноценной семьи? А если я сам спровоцировал действия Насти? Я никогда не переставал любить Женю. Изменяя ей сам, злился на неё, обижал, но никогда не забывал. Женщины чувствуют соперницу, а Женя была для Насти, как красная тряпка для быка. В последнее время я провожу с сыном больше времени, жену это раздражает, а мне всё реже хочется её видеть. Я даже не могу сказать, когда это началось. Она изводила меня подозрениями, а я, идиот, и не оправдывался. Вот я и доигрался в благородство». Его мысли прервал сын.
– Пап, мы, когда маму увидим? – спросил он, и Андрей заметил на лице сына следы слёз. – Мы поедем к ней?
– Поедем, Женька, прямо с утра до школы. Ты хочешь поехать к бабушке? – поинтересовался он, хотя ему самому этого делать не хотелось. Появись они с сыном в квартире родителей, нужно будет объясняться. Что говорить и как?
– Давай останемся у нас дома, – предложил Женька.
– Начнём с перекуса, сын. Включай чайник. Тебе нужно поесть, а я составлю тебе компанию. Чуть позже поеду к себе, возьму на завтра вещи и вернусь, а ты будешь готовиться к школе.
Андрей приехал в квартиру, где они жили с Настей, когда обыск шёл полным ходом. В квартире нашёлся ещё один флакон с таблетками и был изъят. Кроме того, найден был и рецепт на тот препарат, которым была совершена подмена снотворного. Его жена Анастасия свою причастность к найденным таблеткам отрицала. Он собирал свои вещи, после ухода милиции, молча, не разговаривая с ней.
– И куда ты теперь? – спросила она, стоя с бокалом спиртного в проёме двери. – Пойдёшь караулить сына, пока его мамаша придёт в себя или останешься там надолго?
– Я бы остался, да кто меня примет, после того что ты сделала? Тебе от ревности совсем крышу сорвало? Это по тебе психушка плачет, – в сердцах говорил он. – Я подам на развод. Не явишься в суд два раза, разведут в твоё отсутствие. В твоих интересах не раздувать шумиху, а развестись тихо и мирно. Тебе здесь жить. Ничего не хочешь мне сказать, жена?
– А что ты хочешь от меня услышать? Да, я, возможно, дрянь, но и ты не далеко от меня ушёл. Мы с тобой одного поля ягодки и неизвестно ещё кто из нас ядовитее…
Разговора не получилось. Анастасия не оправдывалась, вела себя вызывающе, напрашиваясь на скандал. Потом посыпались угрозы свести счёты с жизнью, обвинения в адрес отца и Платова, пока алкоголь не свалил её с ног. Андрей позвонил отцу Насти, а через полчаса доложил ему о том, что произошло с матерью Жени, при непосредственном участии его дочери.
– Геннадий Иванович, я достаточно терпел выходки вашей дочери. Если сумеете всё решить мирным путём – Ваше право, но я умываю руки и подаю на развод. У меня достаточно ветвистые рога, чтобы пободаться с Вами. Вы настояли на брачном договоре, а я не претендую на большее. Теперь Ваши прежние угрозы на меня не подействуют. Как видите, она и без вашего ведома начала изводить мать моего сына, а это перебор.
– Ты вернёшься к родителям? – спросил Зарайский.
– Пока мать Жени в больнице, я побуду с ним, потом поживу у родителей, а после развода уеду из города, – ответил Андрей Платов. – Возможно, в Москву.
Утром Андрей с сыном поехали в больницу к Евгении.
– Напугала я тебя? – спрашивала Женя, обнимая сына. – Ты не переживай. Доктор обещал отпустить меня ещё до обеда. Придёшь из школы, а я уже дома, – говорила она, не глядя на Андрея. – Полежу пару дней и буду как новая. Подожди папу в коридоре, – поцеловав сына, попросила она. – Пойми меня правильно, Андрей, после того, что произошло, я не могу быть спокойна, доверяя тебе ребёнка. Я не буду выяснять, кто и насколько виновен, но я и пальцем не пошевелю, чтобы облегчить наказание, – говорила она, а в глазах появлялись слёзы. – Что я вам всем сделала? Как можно целенаправленно сводить с ума человека ради своей ревности или прихоти? Я вам жить мешала? Я не хочу больше не видеть тебя не слышать. Уходи.
Андрей вышел из палаты и увидел в коридоре Стаса Соколова.
– Ты тоже считаешь, что я был в курсе всего, что произошло? – спросил он. – Это же глупо.
