Олеська работала официанткой. Лу пробовала к ней присоединиться, но безуспешно: на работе ее преследовало ощущение неловкости и стыда – казалось, будто она мешает людям и появляется именно в тот момент, когда они говорят друг другу что-то важное. К тому же подносы с едой зачастую были слишком тяжелыми, а Лу не отличалась крепким телосложением. Олеська тоже часто говорила, что ей тяжело – к концу смены болят спина и руки.
Лу устроилась в компьютерный клуб, принадлежавший отцу ее одноклассницы Лолы Шараповой. Клуб работал круглосуточно, в две смены – утреннюю и вечернюю. Лу больше любила вечерние смены, хотя именно по вечерам в крошечное помещение клуба людей набивалось – не продохнуть. Приходили школьники: проиграть в ГТА или «Варкрафт». Орали, бесились, в ярости разбивали мышки и клавиатуры. Заскакивали студенты: скачать реферат или курсовик. Иногда заглядывали приезжие, каким-то ветром занесенные в Заводск: написать письмо. Лу быстро научилась делать все: распечатывать документы в уменьшенном масштабе (шпаргалки), делать ксерокопии паспортов, чтоб на них было хоть что-то видно, а не одна тьма с глазами, настраивать веб-камеру для видеосвязи и даже делать замечания… нет, скорее, делать вид, что она делает замечания тем, кто ведет себя уж чересчур буйно.
В залах (их было два; залы – громкое слово, скорее комнатки – двадцать и пятнадцать квадратных метров) стояли камеры (без камер никак – один их вид немного дисциплинировал школьников). Из второго зала можно было пройти в туалет – крошечный закуточек с окошком под потолком, где вечно воняло и не хватало бумаги. Вот и весь клуб – без окон, без дверей (ну почти) полна горница людей. И компов.
Зайдя в клуб, люди подходили к кассе – оплатить игровое время; некоторые, впрочем, сразу направлялись к компьютеру: время начислялось на логин, если осталось с прошлого раза – проходи, садись, играй. Обычно такие посетители кивали или улыбались администратору, давая понять, что у них все хорошо и платить им пока рано.
Но были и другие…
Иногда Лу замечала людей, которые проходили во второй зал, а вот выходить – не выходили. Поначалу Лу думала, что заработалась, не заметила – бывает, но однажды все-таки решила просмотреть видео с камер наблюдения. Вот очень высокий мужик в кепке идет мимо стойки администратора, кивает, Лу кивает ему в ответ, мужик проходит во второй зал, но на камере из второго зала его нет! Мужик в кепке как будто туда и не заходил. Как такое может быть? Может, камера во втором зале запаздывает или наоборот – спешит?
Лу отсмотрела видео за все восемь часов своей смены. С обеих камер. Смотрела из принципа, фактически удвоила, нет, утроила рабочую смену. Следила за перемещениями людей. Все, кто выходил из первого зала, заходили во второй. И все, кто выходил из второго, заходили в первый. Кроме мужика в кепке. Он просто исчез. В конце концов Лу рассказала об этом боссу, приведя, разумеется, доказательства. Равиль Касимович выслушал ее, поскреб лысину, поцокал языком, пробормотал:
– Субханаллах… – А потом добавил: – Ну ничего же не украл… Вот если б исчез вместе с компьютером или мышку срезал… А, забудь.
Больше Лу ему не докучала; хозяина клуба она уважала и побаивалась: хоть он ни разу не повысил на нее или на кого-то из работников или посетителей голос, его считали строгим – за опоздания штрафовал, а стоимость сломанной по недосмотру администраторов техники обещал вычитать из зарплаты.
У Лу появилось своеобразное хобби: она вычисляла этих, которых стала называть про себя «тайными покупателями» (вакансия, которую они с Олеськой когда-то мечтали получить: ходить по всяким барам-ресторанам, а потом оставлять отзыв, как тебя обслужили; но Олеську и Лу даже не позвали на собеседование). Так и тут – тайные покупатели, пришли в наш мир, полазали, посмотрели, а потом возвратились в свой. Писать отзывы. Может, там им выдавали анкету пунктов на шестьсот, и они строчили и строчили: про погоду, например, или общественный транспорт. Всякие отписки ни о чем, лишь бы заработать денег, наверняка сущие копейки.
«Тайные покупатели» научили Лу одной важной стороне взрослой жизни: если что-то тебя не касается, то и ну его. Даже если это что-то потустороннее. Просто делай вид, что этого нет. Забудь.
Поэтому на Хряща Лу тоже долго не обращала внимания. В первый раз Лу увидела его возле подъезда дома, в котором они с Олеськой снимали квартиру. Он стоял с букетом каких-то белых цветов, Лу не разглядела, каких именно, только поняла, что белых – они сливались с ним самим, бледно-серым. Лу с Олеськой прошли мимо, хлопнув дверью прямо у него перед носом, но Лу заметила, какой взгляд метнула в его сторону Олеська: она его точно знала, и он определенно ей не нравился. В следующий раз он так же стоял возле подъезда, и так же с букетом. Помимо работы официанткой, Олеська ходила на курсы секретарей, потому что не собиралась век таскать подносы. Именно там она и познакомилась с Хрящом, которого сама именовала важно:
– Делопроизводитель!
