Он у них что-то там преподавал. Внешне Хрящ напоминал куриную шею из супа – такой же многокостный и склизкий. Периодически он появлялся на пороге их квартиры, но внутрь Леська его никогда не пускала. Сперва Лу думала, что подруга так поступает из страха перед хозяйкой (та строго-настрого запрещала «водить мужиков»), но все было немного иначе – однажды Олеська озвучила свое кредо:
– Дом женщины – это тайна, и если она впускает в него мужчин, то нечего и думать о том, чтоб в ее жизни появилось что-то…
Она не договорила. У Олеськи была привычка обрывать фразу на полуслове, наверное, из-за отсутствия необходимости в четком и структурированном мышлении, ну или так она подчеркивала свою таинственность. Хрящ со временем все равно примелькался. Вечерами дежурил у подъезда, а утром приходил завтракать в кафе, где работала Олеся, к самому открытию.
– Что ему от тебя надо, Олесь?
– Это ты его спроси!
– А тебе что от него надо?
– Экзамен сдать хорошо. Место хорошее найти. В заводоуправлении, например.
Лу часто разговаривала с Олеськой о будущем. У них были не то чтобы разногласия, скорее, недопонимание:
– У меня есть план, – говорила Леська. – Вначале на работу секретарем, в хорошее место. Потом – получить высшее, желательно заочно, чтоб не отрываться от работы. Потом пойти на повышение и желательно – замуж. Там же, на хорошем месте, можно и мужа найти, а то сейчас ко мне только всякие мутные типы клеятся. Или гопники, или престарелые женатики…
– А у меня нет плана, – говорила Лу, – я хочу просто жить, жить, жить… так же, как сейчас… вот как мы с тобой живем…
– Разве это жизнь? У меня от работы ноги отваливаются, а перед глазами, если их закрыть, грязные тарелки и не менее грязные улыбочки. Вот когда будет у меня своя нормальная квартира, муж, семья, тогда…
Лу, если честно, не хотелось ничего такого. Ни нормальной квартиры, ни мужа, ни семьи – ничего. Ей хотелось бы прожить так, как они жили, до самого конца, до той поры, когда она сама однажды сможет зайти в соседний зал компьютерного клуба и не выйти обратно. Ей нравилась квартирка, которую они с Олесей снимали: ребристый диван, шаткие стулья, большой книжный шкаф, забитый разномастным хламом – что надо, то и найдешь, нравилась голая лампочка у потолка, дававшая тусклый, но уютный свет, и никуда Лу не хотелось идти, потому что все остальное в мире, кроме этого, было высшей математикой. Мир будто слышал ее желание, все так и длилось без перемен, хотя Олеська все-таки сдала экзамен и нашла место секретаря, которым оказалась недовольна.
– Разве это зарплата? Даже в «Толстом Джо» было лучше! А мужчины? Ох…
Хрящ все так же часто провожал Олеську до дома. И все чаще она говорила про него со злобой:
– Идет, таращится, чего хочет? Когда отстанет, не нужен уже… Убогий!
Так оно и продолжалось бы вечно, чему Лу, наверное, была бы рада, но однажды они с Олеськой встретили в магазине Сашку, того самого репетитора по математике, который помогал Лу готовиться к вступительным экзаменам в политех.
– Луиза! Ай эм вери глэд ту си ю! Как твои дела? Сдала вышку? Уже, наверное, на третьем курсе…
Он бросился к Лу, сверкая улыбкой. Был все такой же, громкий и верткий, как будто из рекламы вылезший.
– Нет, Саш… Я институт бросила.
– Как?
– Да так. Не мое это.
– Да ну! То есть… конечно, не твое. Оно вообще – ничье. Просто… ну, ты вообще неплохо справлялась… и профессия хорошая…
Тут в дело вступила Олеська, видимо, решившая спасти подругу от неприятного разговора:
– Я Олеся! Мне Лу о вас рассказывала. – Она протянула ему руку и улыбнулась. – Мне бы иностранный подтянуть. В СПбГУ поступать планирую. Но пока май инглиш из вери бед.
– О, тут я могу помочь! То есть не сам, хоть и спик инглиш вроде неплохо, но не на том уровне, чтоб готовить в вуз… Но есть человечек один… А не хотите посидеть? – вдруг спросил он каким-то другим тоном. – Теперь уже так, по-дружески, а? Перетрем наши дела…
«Какие
С этого-то все и началось. Олеська довольно быстро стала встречаться с Сашей. Точнее, они пару раз сходили в кино, а потом вроде как разбежались, но… именно он познакомил ее с Яном.
Ян был всего лет на семь старше их с Олесей, но выглядел очень взросло и солидно. (Честно говоря, Лу своеобразно понимала солидность: в ее глазах чем больше у мужика залысины, тем он солиднее, а полностью лысый Равиль Касимович так вообще самый солидный босс во всем Заводске.) Ян владел небольшим цветочным бизнесом – сетью ларьков по всему городу. Эти вездесущие ларьки всегда удивляли Лу: они работали круглосуточно. Кому и зачем мог понадобиться букет посреди ночи в спальном районе Заводска? Только если Олеське.
