В 2006 году Плутон исключили из числа планет солнечной системы, а Андрея Куйнашева – из вуза, в котором он с превеликим скрипом учился уже четвертый год. Выяснилось, что астрофизика ему неинтересна: детская тяга к космосу оказалась именно что детской, а настоящий космос – это много физики и никаких пришельцев. Да и черт бы с ним, с космосом – но вылет из вуза приравнивался к службе в армии, а попадать на ту планету Андрею совершенно не хотелось.
Об альтернативной гражданской службе он узнал от одного чудика из общаги. Ходил такой – ростом даже выше Андрея, то есть почти двухметровый, бритый налысо, с косичкой на затылке. Жил чудик в другом крыле, но на кухне они пересекались. Андрей заметил, что он готовит только овощи, причем использует какие-то странные приправы с резким запахом. Как-то раз, заметив Андреев заинтересованный взгляд, чудик пояснил:
– Я вегетарианец.
У Андрея, привыкшего к тому, что мать в пост изводила всю семью овощной диетой, это заявление вызвало недоумение: какой нормальный человек, тем более парень, добровольно откажется от мяса? Но и антипатии к чудику в смешной ярко-зеленой футболке у Андрея не возникло: каждому свое, пусть себе.
– Раньше кришнаитом был, но это давно, – пояснил чудик. – Теперь просто привычка.
Будь Андрей любопытнее, он расспросил бы соседа о том, что привело его к этой чудной вере и что увело от нее, но делать этого он не стал, буркнул только что-то вроде:
– Мм, понятно.
– Я в бога больше не верю… то есть верю, но… я тебе так скажу: по сути все религии правы и вещи говорят верные. Я правильно изначально рассуждал, только запутался… Главное ведь что: ненасилие. Я ведь из-за этого даже в армии не служил, а точнее…
Вот тут он и рассказал про альтернативную службу и как полтора года работал санитаром в какой-то больничке у черта на рогах. Рассказ этот нужен был чудику только для того, чтоб перейти к главной теме – своей личной вере в особого космического бога, но этого Андрей уже не слушал и не запоминал, а просто стоял, кивая, и прокручивал в голове мысль: «А ведь можно было…»
Все, что так или иначе было связано с армией и войной, вызывало у Андрея глухую ярость, в целом ему несвойственную. Всякие рассказы про то, как солдат заставляют красить траву в зеленый цвет или убирать лужу граблями, у большинства вызывают смех – но смех добродушный, типа «ну, тупизм, но все равно родной, правильный тупизм», Андрей же начинал тихо скрежетать зубами. А еще в армии Андрей не хотел служить из-за желания показать отцу, что шел бы он к черту.
Стоило маме на какое-то время отлучиться – и отец уходил в алкогольный заплыв. Когда Андрей добрался до выпускного, мама получила две путевки в санаторий. Ей, перенесшей операцию, надо было подлечиться, ну а Ленка… бросать мелкую на попечение отца и брата мама не решилась. В общем, мама с Ленкой уехали, оставив их с отцом вдвоем.
– Андрей, – сказала мама перед отъездом. – Ты взрослый, и я тебе доверяю. Присматривай за отцом.
Учебный год подходил к концу, нужно было готовиться к выпускным и вступительным экзаменам. А еще – очень хотелось погулять, искупаться в речке, полежать на траве, глядя на небо сквозь ветви деревьев. И тут Сашка Трошкин предложил совместить приятное с полезным: приехать к нему на дачу на выходные – сперва немного позаниматься, а потом отпраздновать его день рождения.
– Помогите, мне б матешку сдать хоть на троечку… мне батя обещал мопед купить, как школу закончу!.. Вы меня чуток в матешке натаскаете, а я вас шашлычками угощу!
Андрей согласился: ему не очень-то хотелось сидеть дома, с отцом, решая задачи по алгебре под аккомпанемент телика и отцовских комментариев к новостям. Выехать должны были в пятницу вечером, чтобы в субботу проспать до обеда, потом планировалось до вечера учиться, а празднование дня рождения намечалось на вечер воскресенья. Правда, перед отъездом Андрей уточнил у Сашки: есть ли в поселке связь и кому, если что, можно позвонить. Сашка посмеялся, сказал, что телефон у них есть, и продиктовал номер. Этот номер Андрей оставил отцу:
– Если что-то случится, звони.
Отец кивнул с серьезным видом, но что-то – скорее всего, его нездоровые глаза – подсказало Андрею, что этого недостаточно, и перед самым отъездом он поднялся на этаж выше и позвонил в дверь Нелли Артамоновны, старушки, с которой он иногда здоровался в подъезде.
– Я уезжаю до понедельника. Если вдруг что… в общем, вот номер, по которому вы сможете меня найти.
