Из соседней комнаты выглянул высоченный звукоинженер. Он был настолько светловолосым, что при взгляде на него Пол всегда ёжился: будто Кристиан только пришёл с мороза, и иней на его бровях и ресницах ещё не растаял. Но девушкам Крис, обладавший той самой немецкой мужской привлекательностью, обычно нравился – и это была основная причина, по которой звукоинженер вдруг оказался фронтменом поп-группы.
– Вот и вокалист, – сказал Гарри. – А остальные музыканты – это, понятно, мы с Полом.
Кристиан вопросительно посмотрел на коллег, и Пол разрешительно ему кивнул. Инженер снова исчез в соседней комнате, но звуки синтезаторы оттуда больше не доносились. Зато Кристиан включил какую-то демозапись и стал крутить её по кругу – из-за чего Гарри резко и раздражённо выдохнул.
– Уф, – Дарси приложила ладонь ко лбу. – Даже не знаю, что и сказать, потому что я одновременно расстроена и поражена вашим… Необычным подходом к делу.
– Station были экспериментом – и мы даже предположить не могли, что альбом попадёт в топ-40, – попытался оправдаться Пол. – Но работать с вымышленными группами крайне сложно, поэтому мы всем признаёмся в том, что она не существует.
– Что ж, – мисс Миллер поднялась на ноги и поправила длинные тёмные волосы. – Это, конечно, печально. Нам с мистером Верманом понравился ваш дебютный альбом настолько, что я даже не могу скрыть разочарования.
– Жаль, – негромко ответил Пол. – Потому что мне наша встреча разочарования не принесла.
Дарси усмехнулась и заглянула в сумочку. Отыскав визитницу, она вынула из неё бумажный прямоугольник и протянула его Полу:
– Держите, мистер Мэллиндер – на случай, если у вас появится настоящая группа, – она защёлкнула сумку. – И спасибо за встречу, господа. Я была рада наконец познакомиться, потому что мистер Верман внимательно следит за вашим лейблом.
– Передайте, пожалуйста, что мы ценим его внимание.
– Обязательно.
– Я провожу вас, мисс Миллер, – Гарри приоткрыл дверь, и Пол оторвал взгляд от визитки в надежде, что Дарси напоследок обернётся. Но нет: она решительно шагнула за порог и направилась к шкафу, где, вероятно, оставила своё пальто.
Пол положил визитку на стол, подобрал ноги под себя и с наслаждением развалился в кресле. А когда Гарри вернулся в гостиную – Пол посмотрел на друга и сказал:
– Нам нужна молодёжная электронная группа. Настоящая.
В промозглый вечер пятницы пабы не могли пожаловаться на недостаток клиентов. Так было и в этот раз: рабочий день едва кончился – а в зале уже собрались любители выпить самого разного сорта. Здесь сидели и тихие клерки из соседнего банка, и шумные фанаты «Вест Хэм Юнайтед»2, и вполне приемлемые по громкости представители музыкальной индустрии.
Пол и Гарри устроились в своём углу, где неспешно потягивали портер. Друзья называли их «Дживсом и Вустером»3, причём Дживсом был солидный брюнет Гарри. Роль же Вустера досталась высокому и стройному Полу, который выглядел элегантно в своих деловых костюмах – но вечно растрёпанные волосы, которые протестовали против любых расчёсок, придавали ему какое-то мальчишеское обаяние.
– Гарри, молодёжная электронная группа необходима, – Пол сделал глоток и отставил высокий стакан. – Успех Station это только подтверждает.
– А я что, спорю, что ли? – удивлённо спросил Гарри. – Я вообще считаю, что вся эта рокнролльщина должна уже подвинуться. Сколько она правит бал, лет тридцать?
– Что-то около того.
На сцене как раз взвыли гитары – как будто напоминая, что они никуда не денутся и в ближайшие годы. Пол и Гарри поморщились: в пабах котировался исключительно рок, и они даже подумывали открыть своё заведение, где бы ставили только электронику и пили лишь горький эль.
– Допустим, дружище, здесь мы с тобой согласны, – Гарри попытался взять ещё орешков, но зачерпнул лишь солёную пустоту. – А что делать дальше? Где брать людей?
– Мы можем пойти двумя путями, – Пол пальцем нарисовал цифру на поцарапанной поверхности стола. – Например, искать готовую группу. Уверен, что такие уже есть, хотя и пока в небольшом количестве. Или пригласить музыкантов, создав таким образом квази-группу.
– Лучше, конечно, найти готовую.
– Согласен с тобой, приятель, но не думаю, что нам так повезёт.
Вступление, наконец, завершилось, и на сцену вышел харизматичный вокалист. Отбросив назад длинные чёрные волосы, он схватил микрофон костлявой рукой, и его голос накрыл паб как акустический купол. «I Feel You», – пел вокалист с таким невыразимым страданием, что прониклись даже равнодушные к паб-року банковские клерки. Гарри и вовсе не сводил с певца глаз – и Пол осторожно его спросил:
– Приятель… А ты ни о чём не жалеешь?
– Всегда-то ты такие мрачные вопросы задаёшь, – хмыкнул Гарри. – Я же предпочитаю спрашивать: «Ты мог подумать, что мы так далёко зайдём?». Вот помнишь, – он отхлебнул пива и мечтательно улыбнулся. – Как мы купили пластинку The Kinks4 и послушали её у тебя дома? Ты тогда сказал: «Я стану как Рэй Дэвис5!».
– Это сказал ты, а не я, – поправил Пол. – Я никогда не хотел быть рок-музыкантом.
