– Ну, допустим, я, – согласился Гарри. – Но, дружище, только представь: когда-то ты был сопляком – а сейчас у тебя собственный лейбл! Да, небольшой, но зато тебе не стыдно ни за одну пластинку, что он выпустил. Так что единственное, о чём я жалею, – Гарри торжественно поднял высокий стакан. – Так это о том, что мы в своей электронной пропаганде пока зашли недостаточно далеко. Поэтому за Unsound Records6, дружище! И за музыку будущего!
Пол звякнул стаканом о стакан друга и тоже откинулся на спинку дивана. Гарри же схватил пустую тарелку из-под орешков и отправился к барной стойке за добавкой. Пол проводил его взглядом и вспомнил ещё один эпизод из их общей истории – гораздо менее счастливый, чем покупка пластинки The Kinks.
Несколько лет назад он вернулся из Швейцарии и застал друга в совсем другом состоянии. Как минимум фунтов на двадцать7 худее, из-за чего его тёмные глаза казались огромными. И эти самые глаза пугливо блестели в глубине полузаброшенной квартиры, пока Пол вдохновлённо рассказывал об электронной музыке, набирающей популярность в клубах континентальной Европы.
– Да что это за чертовщина такая? – непонимающе спрашивал Гарри. – Когда одну запись на другую накладываешь или что?
– Роковая твоя душа! – рассмеялся Пол. – Можно накладывать записи, а можно играть на электронных инструментах. Например, есть фортепиано, где вместо струн плёнки. И на них можно записывать самые разные звуки8.
– И что, это твоё фортепиано может звучать… – Гарри поскрёб иссиня-чёрную от щетины щёку. – Как удар молотком по трубе?
– Конечно, приятель! Оно может звучать так, как ты захочешь.
Гарри задумался, а потом вяло кивнул: мол, давай попробуем. Пол поднялся на ноги, положил визитку на стол и принялся надевать пальто.
– Это адрес звукозаписывающей студии, – объяснил он, застёгивая пуговицы. – Я прислал владельцу свои демо, и он сказал, что они звучат интересно. Так что приходи завтра – попробуем сделать из этого что-нибудь стоящее.
– Что, уже завтра?! – Гарри, собиравшийся взять визитку, отшатнулся от стола. – Но, дружище, я даже не знаю… Я всё-таки рок-музыкант, да ещё и не в лучшей форме сейчас.
– Гарри, – Пол подошёл к другу и положил ладони ему на плечи. – Я понимаю, что ты тяжело переживаешь распад группы, но нельзя же всю жизнь просидеть тут, взаперти? Пора уже писать новую главу своей книги или как ты пел?
– Не смей цитировать мои песни с такой издевательской интонацией! – оскорблённо воскликнул Гарри, и Пол расхохотался.
– Наконец я начинаю узнавать старого доброго Гарри Филиппса, – Пол похлопал его по плечу и голосом, не терпящим возражений, произнёс: – Запоминай: студия Lian, завтра, в 8 часов. За опоздание штраф: пиво мне и сигареты звукоинженеру.
Так началась история их лейбла. Они создали его, чтобы выпустить собственные пластинки – а потом обнаружили, что даже на их дремучей родине есть кучка неприкаянных музыкантов, нуждающихся в продюсерах, менеджерах и пресс-агентах. Пол и Гарри яростно взялись за дело, стараясь с помощью работы отвлечься от собственных проблем. И за это Пол был отдельно благодарен Гарри. Он не только ввязался с ними в эту авантюру, но и не задавал лишних вопросов – например, почему Пол завершил успешную карьеру диджея и вернулся домой. Нет, Гарри просто зорко следил за ним – не хуже любой няньки, – и сваливал на Пола столько дел, что ни на что другое не оставалось сил.
«А хороший вопрос, – подумал Пол. – Почему мы до сих пор занимаемся лейблом? Потому что нам это интересно или потому, что не решаемся отодрать пластырь от сердца?».
– Эй, дружище, ты спишь? – спросил Гарри, громко поставив чашку на стол.
– Нет, – Пол нехотя открыл глаза. – Я думаю, с чего начать работу. И, наверное, с того, что мы перестанем ходить в этот чёртов паб, а пойдём в какой-нибудь молодёжный клуб. Нужно собрать людей хотя бы для сингла9, а потом… – Пол придвинул стакан, но пить не стал. – А потом посмотрим. Может, мы оба ошибаемся, и Джона для нашего лейбла вполне достаточно.
– Мне кажется, что не ошибаемся, – ответил Гарри. – И я предлагаю за это выпить! За молодёжную электронную группу и за то, что мы с тобой в кои-то веки в чём-то согласны!
– За тебя, приятель! – Пол отсалютовал другу стаканом. – И за то, чтобы вся эта затея выгорела.
– И за то, чтобы ты позвонил Дарси Миллер, – Гарри с удовольствием отхлебнул пива и добавил: – Причём не по поводу настоящей электронной группы.
– Шутишь?
– Дружище, я похож на Терри Джонса10? Или ты не видел, как она тебе улыбнулась?
Гарри принялся доказывать целесообразность затеи с звонком Дарси Миллер, но опьяневший Пол уже с трудом понимал, о чём он говорит. Единственное, что Пол осознавал вполне ясно – так это безграничную уверенность в происходящем. Гарри, конечно, опять оказался прав: им не о чем жалеть, потому что в итоге всё сложилось как надо. Да, они не стали рок-звёздами, не обзавелись семьями – они вообще жили втроём, словно им семнадцать… Но зато у них был Unsound Records – спасший не только электронные души архипелага, но и их собственные.
