Собрание «Лаборатории» Медный назначил на полпятого, твердо уверенный, что все придут к шести. Так оно и случилось. Но первой пришла Лис, единственная, кто работала в фирме, причем обычно строго до шести. Она тряхнула с порога светлой гривой волос и блеснула оранжевыми шароварами, заправленными в тяжеленные, с клепками на мысках, американские пехотные ботинки. Сверху Лис скрывал желтый топ с изображением взасос целующихся Брежнева и Хоннекера: если первого Лис застала лишь по воспоминаниям своей мамы, то о втором отродясь не слышала.
— Тебе в них не жарко? — подивился Медный, кивая на ее обувку.
Девушка с удовольствием притопнула ногой, родив в недрах бывшего телецентра смутный гул.
— Зато ни один маньяк не подъедет.
— Ну, да…
Потом пришел долговязый Иван, тоже военизированный: в камуфляже и кроссовках, прямо сейчас с военной кафедры — он учился в техническом университете. На боку его болталась упрятанная в камуфляжный же чехол фляга. Как на глаз определил Медный, ноль-восемь литра, пузырь портвейна войдет свободно.
— А что у тебя там?
— Там? — Иван удивленно глянул на фляжку. — Там… ничего. Нам всем такие дают. Положено.
— Понял. Готовят к боям за братьев-иудеев в Синайской пустыне, — прокомментировал Медный.
Потом приехал Диман, а затем ввалился Данила, громко и нецензурно понося налоговую инспекцию, опять присудившую ему очередной штраф. Потом тихонько проскользнула в дверь комнатки Соня, в каком-то белом кружевном платье гимназистки и белых кроссовочках. Пришла закованная в джинсовый наряд Камилла, по выпуклостям ее рубашки можно было предположить, что бельем она пренебрегла и на этот раз. Еще пришли Алексей, рыжеватый задумчивый парень, и тихий очкарик Никита. Тятя-Тятя тоже явилась, но, убоявшись стечения народа, сразу забилась в самый дальний угол.
Последним влетел Шкипер, как всегда, в черно-желтой шапочке. И сразу привязался к Лис:
— Лис, ты очаровательна! Дай пальчик поцеловать!
— А почему не всю?! — купилась девушка.
— А ты большая, меня на всю не хватит! — расхохотался Шкипер и перешел к следующей жертве. — Сонечка, тебя разбудить ото сна? А, царевна?!
— Только ущипни, — парировала всегда готовая к отпору Соня. — Укушу. Больно!
Шкипер понял и отстал. К Тяте-Тяте он привязываться не стал, плюхнулся на свободный стул и закричал дурашливо:
— Я тута! Можно начинать!!!
— Не сомневаюсь… — суховато оборонил Медный.
Он достал из кармана трубку, которую закуривал в исключительных случаях. Повертел ее в руках, но так и не закурил. В их помещениях запрет на табачный дым действовал строго, и при любой попытке прикурить с первого этажа прибегал охранник — как правило, рассерженный и крикливый дед. Поэтому Медный вынужден был использовать курительную трубку, как Иосиф Сталин, в качестве инструмента психологического давления.
— В общем, так, братья и сестры, — прокашлявшись, сказал он. — Дела такие… Скоро нас отсюдова выгонят. Поганой метлой!
Поднялся легкий шум. Шкипер положил ноги на стол, сказав:
— Пусть только попробуют.
Лис одним движением сбросила их на пол, напутствовав:
— Не бузи, Шкипер!
Медный посмотрел на веселящихся студентов и грустно проговорил:
— Ребята, мы все с вами бывалые симоронисты. Самодеятельные. Мы все с вами умеем наложением рук и молитвами тучки разводить, вызывать бабки, женихов…
— Мальчики по вызову — звоните ноль-два! — громко сострил Шкипер, но получил пинок по спинке стула от Ивана и затих.
— …Вот, все умеем. Но… завтра мы разойдемся по домам и будем это делать в одиночку. Потому как собираться нам будет негде. За это помещение не плачено с начала лета, и первого сентября, аккурат в день знаний, нас выкинут из этих стен. Вот, собственно, то, что я хотел вам сказать.
— А конкретнее? — прогудел Данила. — Цена вопроса?!
— Цена вопроса, Данила, в твой кошелек никак не упирается, — хмуро ответил Медный, останавливаясь в центре комнатки. — Честное слово… хорош! Цена вопроса: сможем ли мы создать полноценное предприятие, используя наш опыт, и заработать бабки.
Кто-то уже заикнулся про ритуалы, но Медный поднял руку, призывая тишину в судьи, и ему это удалось.
— Только вот этого не надо, — жестко обрубил он, — дешевого симоронства-фанфаронства. Дескать, придумаем ритуал, и повалятся на нас бабки. Не повалятся! На каждого в отдельности — может быть. Кто-то кому-то кое-где у нас порой… но не всем вместе. А нам нужно — всем. Поэтому давайте мозговой штурм на идеи, как-денег-заработать. А не как-их-наколдовать.
Тятя-Тятя привычно поднялась и пошла к шкафчику с застольными принадлежностями: чаем, кофе и засохшим печеньем. Она уже знала, как проводятся мозговые штурмы. Лис подняла руку, и Медный залюбовался ее крупной кистью с длинными аристократическими пальцами, способными сжимать меч.
— Значит, вся фишка в том, чтобы создать предприятие по проведению в жизнь Симорон-технологий? — спросила она громко. — Типа, бизнес-центр… Да? Я правильно поняла?
— Налогами задушат, — завертел бритой головой Данила, — стопудово! Это я вам говорю.
— Тихо! Лис дело говорит…
— Погоди, Лис, — остановил ее Медный. — В общем, верно…
