– Ну, я согласен, это невежливо, – мужчина улыбнулся, и снова голос его зазвучал мягче. – Меня зовут Евгений.
– Почему-то мне кажется, что это – ненастоящее имя. – Надежда пристально взглянула на собеседника. – Но все же лучше такое имя, чем никакого!
– Вы ведь тоже наверняка не совсем Надежда Николаевна Лебедева? – Евгений проницательно улыбнулся.
– А вот здесь вы ошибаетесь! Мое имя – совершенно настоящее, именно его я получила при рождении… то есть при рождении я была не Лебедева, это моя фамилия по второму мужу, а при рождении я была Любимова… Тьфу, вы меня совсем запутали! Любимова я была по первому мужу.
– Нехорошо, – усмехнулся Евгений. – Такой профессионал, как вы, должен лучше помнить свою легенду!
– Да помню я, помню! – отмахнулась Надежда. – То есть это никакая не легенда, просто вы меня совсем запутали!
– Поэтому скажите лучше правду – кто вы на самом деле, на кого вы работаете и почему вас интересовала Куркина.
– О господи! – застонала Надежда. – Ну как мне вам объяснить, что я – не та, за кого вы меня принимаете! Ну, хорошо, придется все же рассказать вам кое-что. А то вы тратите время и силы на слежку за мной, в то время как настоящий убийца разгуливает на свободе и может еще кого-нибудь убить. Так оно и есть…
В это время черный телефон на столе зазвонил.
Евгений снял трубку и проговорил:
– Я же просил нас не беспокоить… Ах, вот как! Ну ладно, пусть зайдет.
Он бросил трубку на рычаг и повернулся к двери.
Дверь открылась, и в комнату вошел лысый человек средних лет с нездоровым одутловатым лицом.
– В чем дело, Евгений Васильевич? – спросил он, хмуро уставившись на Евгения. – Зачем ты ее сюда привез?
– Так сложились обстоятельства, – процедил Евгений. – А почему это тебя интересует? Ты же вроде работаешь по другому делу!
– Это интересует не только меня, это интересует Николая Ивановича! – Лысый выразительно поднял глаза к потолку. – Так что будь любезен ответить!
– Николай Иванович сам поставил меня на это дело, и если он действительно хочет меня о чем-то спросить – пусть сам спрашивает, а ты здесь – человек посторонний, – неприязненно буркнул Евгений.
– Я не посторонний, – прошипел лысый. – Я такой же ответственный сотрудник, как ты, и я имею право знать, о чем ты разговаривал с этой женщиной! И почему ты отключил камеру!
– Еще раз говорю – если меня спросит сам Николай Иванович, я ему отвечу, а ты не имеешь никакого права вмешиваться в дело, к которому ты не допущен! И вообще, меня очень интересует, как ты узнал, что она здесь?
– Знать все – это моя работа! У меня всюду есть свои глаза и уши!
– Знаю я эти оттопыренные уши! – фыркнул Евгений. – Небось это Сом тебе настучал? Работать по-человечески не умеет, так решил по-другому выслужиться!
Лысый скрипнул зубами и повернулся к Надежде:
– Надежда Николаевна, о чем с вами разговаривал этот человек?
– Вы уж как-нибудь между собой договоритесь! – отмахнулась Надежда. – Мне все эти ваши тайны мадридского двора – до лампочки! Меня ваше СПЕКО нисколько не интересует.
– СПЕКО? – Лысый повернулся к Евгению. – Вот даже как? Вот о чем вы разговаривали? Ты рассказал ей о СПЕКО? Это же должностное преступление!
– Еще раз повторяю – тебя это не касается! – отрезал Евгений.
– Что ж. – Лысый неожиданно улыбнулся, отчего стал похож на довольную жабу. – Может быть, ты и прав. Нам незачем ссориться, ведь мы делаем одно общее дело… в меру своих способностей.
– Вот именно – в меру способностей, у кого они есть! – проворчал Евгений. – А сейчас извини – мне нужно работать. Так что не смею задерживать.
– Конечно, конечно! – Лысый обошел вокруг стола, положил руку на плечо Евгению. – Ты ведь не держишь на меня зла?
– С чего бы это?
– А зря! – Внезапно в руке лысого появился шприц, он воткнул его в шею Евгения. Тот дернулся, лицо его перекосилось, он свалился на пол и забился в судорогах.
Надежда ахнула, вскочила на ноги, метнулась к двери, но лысый подскочил к ней и ударил двумя сложенными пальцами в точку за ухом.
«Ну что же у них за приемчики…» Надежда почувствовала непреодолимую слабость и упала бы на пол, если бы лысый не подхватил ее неожиданно сильной рукой. А с виду – тюфяк тюфяком, пузо вон торчит… Чуть не волоком лысый потащил ее к двери, распахнул ее и втянул Надежду в приемную.
Надежда увидела машинистку – та лежала лицом на столе, вокруг ее головы расплывалась лужа крови. Рядом с ней стоял тот самый парень, который до этого бездарно следил за Надеждой. Вид у парня был неважнецкий – щека распухла, и голову он держал как-то набок, видать, хозяин магазина здорово его отлупил. Бывший военный, рука тяжелая…
Несмотря на свое аховое положение, Надежда почувствовала сильное злорадство. Так тебе, Сому, и надо!
Парень в раскрытую дверь увидел валявшийся на полу труп Евгения, и в глазах его блеснул испуг.
Лысый перехватил его взгляд.
– Теперь все, Сомушка, – вроде бы ласково сказал он, – теперь тебе дороги назад нету… со мной будешь работать.
Парень громко сглотнул, подскочил, схватил Надежду под другую руку. Вдвоем они вытащили ее в коридор.
