Машинистка (или кто она была) прекратила печатать, подняла голову и проговорила:
– По области дожди, местами умеренные.
Спутник Надежды кивнул, как будто услышал что-то очень важное, и ответил:
– Возможны заморозки на почве.
Машинистка сняла трубку с левого телефона и, не набирая номер, проговорила:
– Птенец выпал из гнезда.
Выслушав ответ, она показала спутнику Надежды Николаевны одну из двух дверей в глубине комнаты:
– Проходите, все в порядке.
Они вошли в следующую комнату.
Эта комната была гораздо меньше приемной, в ней помещались только пустой квадратный стол и два стула. На столе стоял черный телефон без наборного диска, на противоположной стене Надежда заметила дверь, очевидно, от встроенного шкафа. Мужчина предложил Надежде один из стульев, сам сел на второй.
Примерно полминуты в комнате царило молчание. За эти полминуты Надежда пыталась собрать в кучку расползающиеся мысли. Кто такой этот человек? Что это за театр с паролями и допотопной пишущей машинкой? Она незаметно взглянула на своего визави. Он достал из ящика стола какую-то папку с тряпочными завязками и углубился в изучение ее содержимого.
Наконец Надежда не выдержала и проговорила:
– И что все это должно значить?
– Что вы имеете в виду, Надежда Николаевна? – сухо осведомился мужчина.
– Да все это! Сначала ваша слежка, потом обыск в квартире, затем – похищение… И что это за странное место?
– Во-первых, я вас еще раз заверяю, что к обыску в вашей квартире мы не имеем отношения.
– Так я вам и поверила! – фыркнула Надежда. – И кто это – мы? Вы о себе говорите – мы, Николай Второй? Или мы – это вы и этот недоумок, что так бездарно осуществлял слежку за мной?
– Верить мне или не верить – это, конечно, ваше дело, но я говорю правду. А насчет слежки… да, вы правы, мы за вами, конечно, следили, но что нам еще оставалось делать? Ведь вы – единственная наша зацепка в деле Куркиной.
– В каком деле? – переспросила Надежда.
– В деле Елизаветы Петровны Куркиной. И не делайте такие большие невинные глаза, вы прекрасно знаете, о ком идет речь.
Надежда, которая как раз собралась прижать руки к сердцу и клятвенно утверждать, что понятия не имеет ни о какой Куркиной, передумала и решила сменить тактику.
– Ах, вы о той убитой женщине… Но вы, извините, не похожи на обыкновенного полицейского. А это место не похоже на полицейский участок. И потом, какое я имею отношение к убийству? Я ведь убитую и в глаза никогда не видела.
– Я и не говорил вам, что мы – полиция. Мы – совсем другая служба. Но ничего больше я сказать вам не могу.
– Ах, вот как! – фыркнула Надежда. – Начинаются тайны мадридского двора! Но все же от меня-то вы чего хотите? Зачем вы привезли меня сюда силой и говорите загадками?
– Для начала, Надежда Николаевна, я хочу, чтобы вы честно сказали – на кого вы работаете?
– Вы серьезно? – Надежда едва не рассмеялась, что в данном случае было бы неуместно.
Этот вопрос из старых фильмов про шпионов, этот коридор, эти бессмысленные слова пароля – нет, никак невозможно было воспринимать все это всерьез. С другой стороны, рука все еще не обрела чувствительность, и она помнила, какое железное плечо было у этого с виду совершенно неприметного человека.
– Да я уже несколько лет нигде не работаю, – осторожно ответила Надежда. – Муж настоял на том, чтобы я сидела дома и занималась домашним хозяйством.
– Надежда Николаевна! – мужчина поднял руку. – Только не надо держать меня за дурака! Неужели вы думаете, что я поверю, будто вы – обычная домохозяйка?
– Ни за кого я вас не держу! – огрызнулась Надежда. – Вы сами себя держите, как… хм…
– Давайте не будем заедаться! Давайте не будем тратить время попусту!
– Давайте! – с энтузиазмом согласилась Надежда. – Я же вам об этом и толкую – вы зря тратите на меня свое время.
– Скажите, на кого вы работаете, – продолжал талдычить он, – в противном случае…
– Ага, сейчас вы направите мне лампу в лицо.
– Зачем же так примитивно! – мужчина поморщился. – Уверяю вас, мы не сделаем вам ничего плохого. Напротив – мы даже можем обменяться с вами информацией.
– Какой информацией? – оживилась Надежда.
– Это зависит от вас. Давайте поговорим как профессионал с профессионалом.
– Да с чего вы взяли, что я – профессионал? Я – обычная домохозяйка, в прошлом, правда, инженер.
– Я знаком с вашей легендой, так что можете не повторяться!
– Это вовсе не легенда! Это правда! Все так и есть! – Надежда взглянула на часы и вскочила с места. – Мне домой нужно! У меня муж с работы придет! В конце концов, вы не имеете права задерживать меня против воли!
– Сидеть! – Вроде бы он сказал это тихим невыразительным голосом, но у Надежды зазвенело в ушах, как будто он рявкнул.
От неожиданности она с размаху упала на стул.
– Надежда Николаевна, вы начинаете меня утомлять! Поймите же, что это не шутка и не розыгрыш. Нам нужно получить от вас информацию, и мы ее получим. Чего бы вам, подчеркиваю – вам, а не нам, – это ни стоило. Вы понимаете?
