…Пришла в себя я тогда, когда в палате было уже тихо. Бросив случайный взгляд на окно, я поняла, что на улице ночь. Сквозь прорези плотных штор пробивался свет луны. В палате горели только пара ночников, поэтому я удивилась, заметив в креслах напротив сидящих там Диану и Пашу. Они перешёптывались о чём-то едва слышно. У меня даже сложилось впечатление, что они читают друг друга по губам.
Диана — ладно, но какого чёрта в моей палате делает Паша? Этот предатель? И почему моя подруга с ним так любезничает?
Заметив, что я двигаюсь, Диана и Павел сразу встали с кресел и подошли ко мне.
— Я должен тебе всё объяснить, — начал Паша, виновато отводя глаза.
— Ничего не желаю слушать, — я отвернулась к стене и подтянула повыше одеяло. — Я сплю!
— Тебе лучше его выслушать, — Диана мягко коснулась моего плеча, и я повернулась, хмуро глядя на них обоих. Что ещё за сговор такой?
— Денис меня вынудил, пойми, — грустно продолжил Паша. — Я хотел с тобой встречаться и дальше. Но нас ограбили, и в пропаже денег с цветочной базы обвинили мою маму. Ей грозили суд и тюрьма! Но Денис нас буквально спас. Он дал мне денег, чтобы я покрыл долг. И хотя фирму мы не спасли, нам удалось избежать других неприятностей. А Денис взял с меня слово, что я забуду о тебе.
— Звучит слишком неправдоподобно, — фыркнула я.
— Но когда он вынудил меня прийти сюда сегодня, чтобы обыграть эту свадьбу, я колебался…
— И всё же пришёл, — перебила его я.
— Да, потому что иначе Денис нанял бы кого-то другого, — поспешно ответил парень. — Конечно, эта ваша свадьба всё рано не имела бы юридической силы. Мы же не в арабской стране какой-нибудь, — Паша скривился. — Но Денис мог изрядно потрепать тебе нервы с этим браком. Я хотел быть рядом, чтобы в случае чего помочь и…
— Хватит, — перебила я его. — Больше не хочу ничего слушать. Если хочешь, чтобы я тебя простила, убирайся и больше никогда не показывайся мне на глаза!
— Боюсь, что это невозможно, — грустно ответил Паша, не двигаясь с места. Я перевела умоляющий взгляд на Диану, но та тоже смотрела на меня с грустью.
— Паша прав, — ответила она. — Тебе придётся какое-то время потерпеть его общество. Хотя бы для того, чтобы сбежать из этой больницы.
— Чего? — я изумлённо поднялась на кровати. Они что, спятили следом за Денисом? Почему я должна отсюда сбегать?
Вместо ответа Диана протянула мне свёрток, в котором я увидела уличную одежду — джинсы и куртку с капюшоном.
— Это моя одежда, — пояснил Паша. — Я худой, поэтому она должна прийтись тебе впору. Переодевайся, и вы вместе с Дианой уйдёте из больницы. Прямо сейчас.
— А ты? — удивлённо побормотала я.
— А я вылезу через окно.
— Но тут третий этаж!
— Не переживайте за меня, — отмахнулся Паша. — Неужели ты так и не поняла, что Денис так просто не отстанет? Пока его не упекут в клинку как душевнобольного, он так и будет тебя преследовать. Единственный вариант — уехать отсюда как можно дальше.
— Но куда? — я окончательно растерялась.
— Поехали со мной в Питер, — неожиданно предложил Паша. — Мы переезжаем туда с мамой, у нас там родственники, они помогут. Ты снова ляжешь в больницу и продолжишь лечение. Я возьму кредит. Привлечём благотворительные фонды. Как-нибудь выкрутимся. Но главное — ты будешь вдали это этого психа и сможешь спокойно родить ребёнка.
И неожиданно в моей голове всё прояснилось.
Да, наверное, это самый лучший вариант! Я так измучилась, изволновалась за эти дни! Теперь я хочу только покоя и безопасности для моей малышки. Здесь всё будет напоминать мне о Марке, а в другом городе я смогу начать новую жизнь. С глаз долой — из сердца вон.
Стремительно вскочив с постели, я принялась натягивать джинсы.
Глава 60
Марк
С трудом разлепляю глаза. Во рту такой ужасный вкус, а в голове так гудит, что я морщусь. Приподнимаюсь, пытаясь понять, где я и что произошло вчера.
Кажется, я лежу на диване. Да, точно, это мой кабинет. Надо же, я заснул прямо здесь, на софе для посетителей! Медленно сажусь, спуская ноги в ботинках на пол. Я всё в той же одежде — и один, что самое интересное. Обычно в похожем состоянии я один не просыпался, но сегодня всё иначе. Противно не только во рту, но и на душе. Грудь словно сдавило тяжестью и болью.
Сжав виски ладонями, я снова морщусь, но теперь уже от неприятных мыслей.
Боги, что я наделал-то?
На кой чёрт мне понадобилась эта помолвка? Да ещё и с кем — с Виолеттой! Почему я пошёл на поводу у Амира? Да, он мой давний приятель, но как я позволил ему всё решать за меня? Где была моя собственная голова? Кретин, какой же я кретин.
Дверь в кабинет неожиданно открывается, и на пороге застывает моя секретарша, Анфиса.
— Доброе утро, Марк Борисович, — робко здоровается она, глядя на меня… как-то странно.
