Дарси прижала руки к груди, словно пыталась удержать свое бедное сердце. Как все быстро. Элиас несколько раз сопровождал ее к Лили. Обычно они гуляли в парке недалеко от приюта, играли, качались на качелях, катались с горки, а потом съедали по мороженому. Ничего особенного, но сколько радости доставляли им эти встречи! Элиас не оставался в стороне — он был добр к Лили, заинтересован в общении и без труда заставлял ее улыбаться. Неудивительно, что Лили была очарована им, как, впрочем, и все окружающие. На социальных работников Элиас произвел наилучшее впечатление, и ей даже намекнули, что такой хорошей супружеской паре комиссия не откажет.
Стоя под душем и подставляя плечи под теплые струйки воды, Дарси обдумывала желаемое и такое невозможное. Ей льстило, что окружающие принимают их за счастливую супружескую пару, но она не уставала напоминать себе, что их брак — не более чем сделка. Для Элиаса это был очередной проект, и, как только с ним будет покончено, он пустится во все тяжкие и перейдет к следующему. Дарси смирилась с этой мыслью и не позволяла себе обольщаться, принимая его страсть и дружелюбие за более глубокое чувство.
И все же после этой ночи в ней что-то изменилось. Теперь сама Дарси жаждала большего. Элиас хотел ее так же сильно, как она его, и пока это пламя не угасло, просто в скором времени и этого будет недостаточно.
В жизни Дарси никогда не было человека, который остался бы с ней надолго. У нее не было родителей, постоянного дома. Зару она потеряла слишком рано, Шон сбежал. Ее неоднократно отвергали и бросали, а потому ей так важно было забрать Лили из приюта. Все было в ее руках, а потому сейчас следовало быть осторожной, чтобы не потерять шанс на удочерение. Слишком многого просить от Элиаса она не могла, так что рассчитывать на большее не стоило.
— Ты собираешься сегодня в офис? — спросила его Дарси непринужденным тоном, когда наконец спустилась вниз.
На этой неделе Элиас почти не ездил в офис. Он занял одну из комнат на втором этаже и установил там рабочий компьютер, но даже туда заглядывал нечасто.
Сейчас Элиас сидел за обеденным столом, на который она не могла теперь смотреть без чувственной дрожи, и не спеша пил кофе с тостами.
— Видимо, после женитьбы я стал ленивым, — ответил он с усмешкой.
— Не забывай, что наш брак фиктивный, — пробормотала она себе под нос.
— Но, Дарси… — возразил Элиас. — Мы живем вместе, у нас есть свидетельство о браке — все официально. Если кто-то ходит, как утка, крякает, как утка, это можно смело назвать уткой.
— Да, но в нашем случае уточка оказалась резиновой, — возразила Дарси. — Все затевалось только ради Лили.
— Верно. Ради Лили. А потому, ради успеха нашего предприятия, важно, чтобы мы с тобой делили одну постель и толком в ней не спали, а занимались…
Такого язвительного замечания Дарси пропустить не могла.
— Это тоже временное явление. В образовательных целях.
— Образовательных? — Элиас рассмеялся, едва не подавившись кофе. — И что, по-твоему, это для меня?
Дарси не знала и не хотела спрашивать. Сейчас она чувствовала себя слишком уязвимой, а потому решила ответить шуткой:
— Бонус?
— Бонус?! — Улыбка исчезла с лица Элиаса.
Дарси смутилась и занялась приготовлением кофе. Ей было не по себе, оттого что Элиас может догадаться о ее чувствах и высмеять их. Да, она влюбилась, отрицать это глупо. Разве могло быть иначе? Элиас умный, требовательный, внимательный, смелый и…
Задумавшись, Дарси сделала большой глоток свежесваренного кофе и обожгла язык.
«Что ж, впредь не будешь витать в облаках!»
— Я хотела сегодня разобраться с некоторыми вещами в своей квартире, — пробормотала она.
Оправдание было так себе, но это единственное, что она смогла придумать.
— Моя помощь нужна?
Дарси покачала головой и вышла из столовой. Ей нужно было собраться с мыслями и взять под контроль свои бурные эмоции.
«Жили они долго и счастливо» бывает только в сказках, а потому она не станет все рушить, признаваясь Элиасу в любви. Возможно, он не станет смеяться, а вместо этого пожалеет ее. От этого будет только хуже. Не исключено, что это ускорит разрыв, а в ее интересах, чтобы брак продлился как можно дольше.
«Молчи! Никаких признаний!» — твердила себе Дарси.
И все же ей не хотелось молчать. За последние недели она привыкла говорить с Элиасом о том, что ее тревожит. Требовать того, чего хочет. Так, как это было ночью… И Дарси не желала останавливаться, но понимала, что признание в любви разрушит все, что им удалось выстроить.
У Дарси горел язык, гнев бурлил в ней, смешиваясь с обидой. Почему в ее жизни все складывается именно так, а не иначе?! Почему она не может получить все, чего хочет? В конце концов, она просит не так уж много, все, что ей нужно, — взаимная любовь и полное доверие. Но именно этого Элиас дать ей не может. А значит, она воспользуется по максимуму каждым волшебным моментом, который ей представится за отведенное время. Она будет оберегать свое сердце настолько, насколько это возможно.
