Он сжимал себя рукой через трусы, и на его красивом лице читался безудержный голод. Когда Доминик снова в меня вошел, подталкивая к очередному пьянящему оргазму, мне удалось выдержать взгляд Зи.
– Кончишь со мной?
Он выругался себе под нос. Каждый его мускул напрягся, и он залез рукой в свои боксеры.
Шлепки его ладони по члену сливались с ритмом толчков Доминика внутри меня, переливами наших прерывистых вдохов, проносящимся сквозь меня вихрем удовольствия. Может, сам он ко мне и не прикасался, но в этот момент мне казалось, что он так же близко, так же является частью всего этого.
Эта мысль зажгла во мне яркую искру. Ее сияние усиливалось вместе с нарастающей волной блаженства, все сильнее и сильнее, пока в моих венах не начали танцевать тени, а мое тело не задрожало.
Я прижалась к Доминику, заставляя его входить в меня сильнее и быстрее. Наклонила голову, приглашая Дрея поцеловать меня. Провела пальцами по груди Джейкоба.
А затем, в такт последнему стону Зиана, разлетелась на части.
Пока я тряслась между тремя другими парнями, наш режиссер упал на матрас, изливаясь на пол. Его плечи опустились.
Я положила ноги на кровать, и он, наклонив голову еще ниже, запечатлел на подушечке моей стопы осторожный поцелуй.
Они все были здесь, со мной. Там, где и должны были быть.
Но чувство радости сопровождалось неприятным ощущением в животе.
Я должна была придумать, как сделать так, чтобы на этот раз они остались со мной. Чтобы ни один из злодеев за этими стенами больше никогда не встал между нами.
Конечно, было бы неплохо, если бы в отеле оказался какой-нибудь транспорт. Но, думаю, это было бы чересчур хорошо.
Так что мы снова пробирались через густые джунгли, отмахиваясь от насекомых и спотыкаясь о скрытые в подлеске камни.
Я шел впереди, потому что из-за роста и силы мог легче других преодолевать самые сложные препятствия. Но из-за этого мне было плохо видно, что происходило позади меня.
Даже мой сверхъестественно острый слух был больше ориентирован на любой намек на опасность, который мог донестись издалека, чем на тихие разговоры и усталые вздохи нашей группы тенекровных.
Так что я понятия не имел, что способность Джорджа к телепортации дала сбой, пока он не возник на шаг впереди меня и тут же не споткнулся о корень дерева, в который врезался ногой. Наклонившись вперед, он шумно выдохнул и прорычал ругательство, которое двенадцатилетним детям, вероятно, знать не стоило.
Я протянул руку, чтобы помочь ему подняться.
– Ты в порядке?
Он провел рукой по своим странным белым волосам и, посмотрев на меня, закусил губу.
– Да, все нормально. Я не хотел. Это происходит само собой, когда я хочу двигаться быстрее, чем на самом деле могу. Независимо от того, подходящий ли момент.
Все его лицо блестело от пота, а слипшиеся от влаги волосы, как обычно, торчали во все стороны. Рубашка клочьями облепляла его худое тело.
Я быстро оглядел его и решил, что, если немного понесу ребенка на себе, это не сильно меня утомит.
– Послушай, почему бы тебе не отдохнуть у меня на спине?
Когда я посадил его к себе на плечи, он поместился прямо на верх моего рюкзака. Парень был таким тощим, что я едва ощущал дополнительный вес.
– Тебе необязательно меня нести, – сказал он, когда я пошел дальше. – Я справлюсь.
Я пожал плечами – осторожно, чтобы его не скинуть.
– Я тоже. Только не поднимай голову, чтобы случайно не удариться головой о нижние ветки.
В конце концов Джордж осторожно положил руки мне на макушку и тихо вздохнул. Судя по всему, возможность отдохнуть радовала его больше, чем он показывал. Казалось, детей младше него в группе не было – неудивительно, что он уставал быстрее всех.
Его голос доносился до меня тихим шепотом. Наверное, мальчик не хотел, чтобы кто-то еще нас услышал.
– Всего на пару минут. Я смогу идти сам, правда.
Что-то в его тоне меня насторожило. Жаль, что я не мог увидеть выражение его лица. Хотя эмоции людей в любом случае не были моей сильной стороной.
– Для меня это не проблема, – заверил я его. – Я мог бы нести тебя много часов.
Он наклонил голову ближе к моей.
– Ты не должен. Это я виноват, что мы вообще здесь оказались.
Нахмурившись, я оборвал несколько преграждающих путь лиан.
– Почему ты так говоришь?
– Мы бы не разбились, если бы я так сильно не ударил пилота… Если бы не сделал тот дурацкий прыжок, который даже не хотел делать. У меня так все время, но в тот раз… в тот раз я всем всё испортил.
Должно быть, именно поэтому меня так задели эмоции, которые я уловил в его тоне. Все это было мне неприятно знакомо по своей собственной жизни.
Но вместе с узнаванием пришло неожиданное чувство уверенности. Слова слетали с моих губ сами собой:
– Думаю, у всех нас были проблемы с контролем над нашими силами. Хранители так и не научили нас, как правильно их использовать.
Клэнси немного с нами поработал, но только для того, чтобы мы могли помочь с его миссиями. Я сомневался, что он вообще обращал внимание на этого ребенка.
Джордж тихо вздохнул.
– Да, но все же в крушении вертолета виноват именно я.
Я обдумал его заявление.
