Украденная судьба полностью

На самом деле не обязательно было идти всем сразу, но Доминик поднялся и так задумчиво мне кивнул, словно понял, что я предложил это не просто так. В глазах Джейкоба появилась настороженность, а легкая улыбка Андреаса погасла.

Слегка нахмурившись, Рива оглядела детей.

– Вы не против побыть тут без нас несколько минут?

– Эй, мы же не малыши, – сказала Надя легким и игривым тоном, показывая, что она не обиделась.

Девочка убрала с мокрого лба челку, подстриженную в стиле «пикси».

– И я не думаю, что кто-то из нас стал бы возражать против хорошего запаса воды.

Гриффин продолжал сидеть на бревне, поглаживая шерсть своей кошки.

– Я буду здесь, с ними.

Я пристально на него посмотрел.

– Если источник окажется хорошим, тебе тоже стоит пополнить запасы. Давай.

Гриффин посмотрел на меня в ответ. Я понимал, что он знает об эмоциях, которые я испытывал. Об агрессии и решимости, которые стояли за сказанными мною словами.

Рива начала было что-то говорить, но вдруг Гриффин поднялся. Спрыгнувшая с его рук кошка пошла к пустой банке, в которую он налил воды.

– Конечно. Я хочу помочь.

Мне пришлось идти впереди, ведь именно я якобы услышал журчание воды. Когда обернулся, чтобы проверить, все ли остальные пошли за мной, то увидел, как Рива снова переплела свои пальцы с Гриффином.

Тогда мои пальцы согнулись, а когти начало покалывать от желания вырваться на свободу. Но я продолжал идти так уверенно, как только мог, до тех пор, пока болтовня младших тенекровных полностью не растворилась в шелесте листьев и жужжании насекомых в джунглях.

Если мои волчьи уши их не слышали, значит, они точно не могли услышать нас.

Сложив руки на груди, я повернулся лицом к остальным.

– Здесь нет никакого ручья. По крайней мере, я его не слышал. Просто мне кажется, что нам нужно поговорить. Только вшестером.

Рива нахмурилась.

– О чем?

Я мог защитить ее и своих друзей не только от физической угрозы. Я мог защитить их от секретов, которые ни в коем случае не должны были начать нас преследовать.

Я кивком указал на Гриффина.

– Думаю, тебе пора рассказать нам, что именно с тобой произошло за последние четыре года и почему мы должны верить всему, что ты нам говоришь.

В словах Зиана слышалось что-то похожее на рычание. Я инстинктивно шагнула еще ближе к Гриффину и крепче сжала его пальцы в своих.

Я не знала, был ли у него шанс поговорить с остальными… Извиниться, все объяснить… Зиан имел хоть какое-то представление о том, почему Гриффин решил встать на сторону хранителей?

Но, с другой стороны, я и сама не до конца это осознавала, не так ли? Я была готова сделать все возможное, чтобы увидеть, как из робота, в которого он превратился, проступают черты мальчика, которого я знала. Но я бы не решилась доверить ему свою жизнь.

Нет. Еще нет.

Солнечный лучик, пробившийся сквозь листву над нашими головами, отразился от светлых волос Гриффина. Он по-прежнему спокойно стоял рядом со мной в окружении джунглей, но до моего носа донесся запах нервных феромонов.

Чего он опасался?

Стоило ли мне беспокоиться о том, что он нервничал, или радоваться тому, что парень вообще был способен чего-то испугаться?

Мы смотрели на него все впятером, но он не сводил глаз с Зиана.

– Я пытался объяснить. Клэнси вел себя так, будто хотел направить Опекунство в новое русло. Казалось, это вполне могло стать для всех нас хорошим вариантом. Вы ведь все тоже подумали, что это возможно, когда только попали на остров.

Он был прав, но Джейкоб слегка оскалился.

– Я бы не потащил своих друзей обратно в плен после того, как они освободились. Чего бы мне там ни показалось «возможным».

– В то время это имело смысл. Я не знал, что и думать обо всем, что он мне показывал, о том, что вы делали, о людях, которым причиняли боль. И о том, как вы это делали. И я имел о вас весьма смутное представление. Мы так давно не виделись.

– Но ты же знал нас, – настаивал Зиан. – Рива не видела нас четыре года, но она сделала все, что могла, чтобы помочь нам. Даже после того, как мы поступили с ней по-свински.

Гриффин громко сглотнул.

– Это не то же самое. Я не знаю, как описать, на что это было похоже. Как будто все было плоским, но в то же время размытым…

Когда он замолчал, по его лицу пробежала тень печали, мое сердце готово было разорваться на части. Он явно не хотел говорить о том, как оказался в таком состоянии, но я сомневалась, что был какой-то другой способ снять напряжение между нами.

Я провела большим пальцем по его костяшкам, пытаясь успокоить.

– Гриффин, что хранители с тобой сделали, чтобы стереть твои эмоции? Как это вообще произошло?

Поджав губы, он крепче сжал мою руку. Ответ на этот вопрос доставлял ему боль, а я никогда по-настоящему не хотела сделать ему больно.

Он это понимал и, может быть, именно поэтому ответил.

Его взгляд устремился в сторону джунглей, как будто, когда Гриффин ни на кого из нас не смотрел, ему было легче предаваться воспоминаниям.

– Они называли это «десенсибилизацией». Кажется, основная идея заключалась в том, что лучше ощущать негативные эмоции, чем ничего не чувствовать.