— Пожалуй. Для того чтобы на трех страницах десять раз назвать меня «дражайшим соседом», нужны серьезные основания.
— Мальчик пытается быть учтивым, — мягко заметила мама. Папа проворчал:
— Главное, чтобы не перепутал учтивость с лестью.
— Это будет хороший союз, — заметила мама. Я затаила дыхание. Руата я увидела первый раз два года назад. Он был невероятно красив: смуглый, черноволосый, в халате, расшитом золотыми нитями он смотрелся на удивление мужественно, хотя поначалу традиционный наряд жителей полуострова Диль я сочла нелепым. Правда, потом оказалось, что Руат удивительно навязчив и увлечен только лошадьми (тут они нашли много общего с Эрвином). Он подарил мне розоватое стеклышко — у них там в Диле на побережье много таких, само море обкатывает их как гальку… Руат сказал, что стеклышко он подобрал в священной пещере, которая открывается лишь раз в десять лет. «Очень цветок напоминает», — неловко сказал он тогда, не глядя на подарок. Я хранила стеклышко в шкатулке под подоконником. Мне казалось, куда больше оно напоминает маленькое чудное сердечко…
— Не уверен, — послышался папин голос. В зеркале уже почти совсем ничего не было видно — лишь размытые очертания будуара…
— В таком случае поговори с Юсти! Спроси ее…
— Нет, Дель. Тут могут разобраться только они сами. Слова останутся словами. Тем более, если будут сказаны не тем, кем должно.
— Тогда поговори с ним!
Папа вздохнул.
— Я уже жаловался на то, что воспитывать детей не легче, чем управлять государством?
— В этом году только два раза из твоих обычных трех, — хмыкнула мама.
— Что же… полагаю, найдется повод и для третьего раза.
Я навострила уши: сейчас самое время обсудить возможную невесту Эрвина и я просто не могла этого пропустить.
Но родители замолчали надолго.
И я не сразу сообразила, что зеркало «уснуло», лишив меня возможности подслушивать дальше.
Я была растеряна и огорчена. Не разговором о принце Руате. Не думаю, что родители всерьез боятся, будто я испорчу с ним отношения на приближающемся балу и только потому собираются поговорить с ним заранее, чтобы подготовить… нет, все-таки обидно, хоть и нелепо!
Но неприятнее все же были слова папы о том, что я не способна принимать на себя ответственность. Это несправедливо! Должно быть, он все еще огорчен неудавшимся ужином.
Да ведь вина лежит вовсе не на мне! Если бы не Тиль, вечер прошел тихо и спокойно. Нет, надо было ему появиться — и мой авторитет сразу пошатнулся. Хватило одного разговора!
Ну, ничего. Я докажу родителям, что они зря беспокоятся. У них не будет повода стыдиться меня на Первом Зимнем балу. Придется, конечно, помириться с рыжим линезцем. Но такова уж политика: правителям часто приходится делать то, чего бы им не хотелось. Папа не раз повторял это Эрвину. И когда брату было лениво заниматься, и когда конь впервые его сбросил и Эрвин решил, что отныне будет ходить пешком, а еще лучше — зачарует себе диван и будет ездить прямо на нем… Эрвин уже давно не отступает перед трудностями.
Вот и я не отступлю. Завтра же утром поговорю с Тилем и решу дело.
Воодушевленная этой мыслью, я еще долго придумывала, как будет проходить завтрашний разговор, представляя то Тиля, приносящего мне извинения за испорченный ужин, то Тиля, раскаявшегося в том, что он заставил моих родителей беспокоиться, а в конце концов и вовсе — Тиля, выведенного на чистую воду, красного как рак, обещающего пойти и тут же признаться папе в нечестивых планах… каких именно, я придумать не успела — уснула и снилась мне почему-то Ведьма Стужи и Первый Зимний бал.
В Рольвене есть такая традиция — встречать зиму как праздник. По этому случаю в королевском дворце устраивают праздник, а на улицах людям раздают хлеб… На этот праздник обязательно съезжаются соседи и все обмениваются подарками, а ближе к ночи устраивают гадание. Теперь оно шуточное, что-то вроде игры в фанты. А раньше — это были зимние пророчества… считалось, что прорицатели видят будущее лучше, когда ночи становятся темнее, а звезды на морозном небе — ярче.
Но связана с Первым Зимним балом и страшная история, такие тоже обязательно должны быть, иначе неинтересно! Эта история связана с Ведьмой Стужи.
В стародавние времена маги были куда сильнее нынешних, а богини еще спускались на землю к людям, одаривая своим благословением.
В Рольвене всегда были самые сильные маги воды… Одной из таких магов была дочь графа Алерна, жившего на северной границе. Там стоял форт Алерн — оплот защиты от спускавшихся с гор чудовищ… Граф был славным воином, а вот дочь его уродилась гордячкой, обладавшей немалой силой. И вот подошло время ей выходить замуж. Но своенравная дочь отвергала женихов одним за другим. Тот незнатен, этот — совсем не обладает магией или некрасив… Не терпела она и слухов о себе. А слухи при таком характере о графской дочке, ясное дело, ходили.
