— Оставь ее в покое, — тяжело уронил Верс. — Она ничего не знает.
— Взялся ее защищать? Уж не сблизились ли вы?
Я затаила дыхание, ожидая ответа. Но Верс молчал.
Королева прошипела:
— Она жива лишь потому, что не помнит. Но если мне только покажется, что…
— На что она тебе?
— Мало ли. Не беспокойся, долго держать ее при Альвете я не намерена. В прочем, ты не о том думаешь. Я отдала тебе приказ, этого достаточно… Я ухожу. Не хотелось бы потерять Лисану надолго, как после Тальмера.
Верс хмыкнул.
— Ну, в этот-то раз ей не пришлось доставлять приказ…
— Злишься на меня из-за Регины? — вкрадчиво поинтересовалась королева.
— Просто не могу понять. Если она — гарант жизни Альвета, зачем ты натравила на нее дознавателей. Я ведь уже был там.
— У них было распоряжение оставить ее в живых. А ты не спешил и мог ее упустить! Так что… хочешь кого-то обвинить — обвини себя.
Снова повеяло холодом, потом из коридора донеслись тихие невнятные ругательства. Марель тихо прошел мимо меня и открыл дверь. Я выглянула в коридор. Верс стоял ко мне спиной, прислонившись плечом к стене. Марель поддерживал его.
Я подошла. Верс оглянулся.
— Уйди, — сказал он мне, совсем не удивившись. Он все же был пьян. И, кажется, не воспринимал мое присутствие как реальность.
Вместе с Марелем мы отвели Верса в гостиную и усадили на диван.
— Принеси вина, — потребовал он от слуги, игнорируя мое присутствие.
Марель покачал головой.
— Ничего не осталось, — заметила я. Маг фыркнул, но на меня так и не посмотрел.
— Тогда спать, — решил он и отвернулся от нас обоих.
— Верс, нам нужно поговорить, — заметила я. Ответом стало молчание. Я вздохнула. Таким мне видеть мага прежде не приходилось и я не знала, что делать.
— Ладно, — проговорила я, наконец. — Поговорим, когда ты протрезвеешь.
Верс безнадежно уснул. Даже начал похрапывать. Марель настоял на том, чтобы я покинула гостиную. Он проводил меня в комнату для гостей. Ту самую, которую я занимала в прошлое свое посещение. Я хотела отказаться, но бродить по дому в ожидании, пока проснется Верс, было бы невежливо.
Для меня оказалась готова постель. Но вряд ли я могла бы уснуть этой ночью.
Разговор королевы с Версом был… слишком пугающим. Я получила подтверждение тому, что оба знают причину исчезновения короля Сельвана. Более того, жизненные силы, которые спасали Альвета, принадлежали не королеве. Это была жизнь его старшего брата, разделенная на дозы. Чужая судьба в порциях…
Я поежилась. Вот почему Альвет оставался жив — он не убил брата сам и употреблял его жизнь по частям. Но это все же призывало на него гнев Митили и проклятье проступало всякий раз, когда Альвет слабел. Но по какой-то причине проклятье передавалось Лаверну, и ему становилось хуже после покушений на Альвета. У королевы поистине великий магический дар. Король Лиллен, отец Сельвана и Альвета, не прогадал, если выбрал ее по способностям.
Я поняла, почему Лаверну не могли помочь ни лекари, ни целители. Проклятье лежало не на старшем Бране, а на Альвете. Верс знал об этом. И, вероятно, мог помочь. Но королева не позволяла ему. Но Терину он помог… потому что знал: не от родового проклятья страдает мальчик. Точнее, это проклятье чужого рода. И состояние его ухудшалось быстрее, потому что его собственных сил было куда меньше, чем сил Лаверна.
И если я права, а Лаверн — тот самый светловолосый зеленоглазый загадочный красавец, которого встретила когда-то Мартина… то получается…
«Связь не пропала, я чувствую»…
От этих холодных расчетливых слов стыло в груди сердце.
Если королева поймет, что не Кайлен — источник связи, то рано или поздно разыщет сына Мартины. Вот почему Верс был против поисков отца мальчика. И запретил рассказывать о случившемся.
Он понял все сразу, но молчал. Потому что Лаверн был обречен и мучился бы, зная, что убивает своего сына? Или потому, что пришлось бы рассказать ему о причинах проклятья…
Я забилась в угол кровати, обхватив колени руками. Должно быть, Лаверн не подозревал, что Мартина родила ему детей. Иначе не оставил бы их без помощи. И проклятье перекинулось только на Терина потому, что у мальчика есть дар. А у его сестры — нет. Повезло…
Лаверн умер в неведении. И я не уверена, что это плохо в сложившихся обстоятельствах. Я бы тоже предпочла не знать.
Не знать…
Я спрятала лицо в ладонях. В груди болело так, что я всхлипнула. Сколько чудовищных последствий изменения времени. Может, потому я ничего не помню — истратила слишком много сил. И что, если я больше никогда не смогу использовать магию для изменения прошлого? Было бы неплохо. Сейчас я готова была согласиться, что мой дар — это зло, а сама я — преступница. Ведь получается, что я виновна к смерти и Сельвана, и Лаверна… наверное, еще и Лисаны. И, может быть, даже мастера Зарена. И в болезни Терина тоже есть моя вина.
Я впала в странное полузабытье. Думать больше не хотелось, но мысли настырно лезли в голову.
Я вдруг почувствовала прикосновение к щеке, но не нашла в себе сил даже поднять голову.
