Плантаго вошел в дом, и я последовала за ним. Мартина молчала, прижимая к себе дочку. Из глубины дома донесся натужный кашель. И пока мы шли в комнату Терина, мальчик все кашлял и кашлял, хрипя, захлебываясь в попытках успеть вдохнуть хоть немного воздуха между приступами. Но запаса надолго не хватало, и очень скоро Терин снова начинал задыхаться. Я тревожно оглянулась на Мартину, тенью следовавшую за нами. Состояние Терина явно ухудшилось, и сильно. Ему было гораздо хуже, чем когда я решилась впервые накормить его конфетами, приправленными толикой моей целительской магии. Глядя на Терина сейчас, я легко могла поверить в слова дознавателя о том, что злокозненная ведьма стремилась усугубить болезнь несчастного ребенка.
— Мартина, принеси мятного настоя, — попросила я. Женщина заколебалась. Разумеется, ведь настой тоже присоветовала я. Он не излечивал, конечно, но смягчал кашель. Я же просила Мартину проветривать комнату не реже одного раза в день, но сейчас окно было закрыто и задернуто плотной шторой. Комнату освещал лишь слабый свет ночника.
Верс подошел к постели. Терин пытался отдышаться, кашель на время стих. Верс пощупал лоб мальчика, задержал ладонь над грудью ребенка, поднял на Мартину взгляд и резко спросил:
— Где настой?
Мартина шарахнулась, но все же рискнула сказать:
— Я бы хотела, чтобы эта девушка покинула мой дом.
Взгляд Плантаго ощутимо потяжелел.
— Обязательно. Но для начала принеси настой.
Больше Мартина возражать не рискнула, ушла, потянув за собой дочку. Верс тут же взмахнул рукой, свет стал ярче.
— Почему не вылечила? — зло спросил меня Плантаго. В отличие от дознавателя, он не стал сроить предположения и не добавил ничего про корыстные помыслы, за одно это я была ему благодарна.
— Не смогла.
Верс задумался.
— Откуда такая дрянь, — пробормотал он.
Поверил ли он моим словам или пропустил мимо ушей? Мне было бы все равно, если бы речь шла не о жизни человека, ребенка, которого я знала.
— Такой приступ я наблюдала только один раз. И он продолжался совсем недолго.
Верс снова предпочел проигнорировать мои слова, но я настаивала:
— У мальчика есть защита рода. Слабая, но все же.
Тут я, наконец, удостоилась внимания Плантаго. Или все же не я, а вернувшаяся Мартина? Во всяком случае, Верс задумчиво посмотрел на нас обеих, протянул руку (на ладони сверкнули золотистые искры) и Мартина отдала ему пузатую бутылочку, а также чашку с водой. Плантаго отставил все на тумбу рядом с кроватью, кивнул мне.
— Я не хочу, чтобы она приближалась к моему сыну, — встрепенулась Мартина. — Господин! Позвольте, я сама…
Она бросилась к кровати, тогда как я осталась стоять на своем месте, беспомощно наблюдая за происходящим. Верс остался безучастен к случившемуся. Он придержал голову Терина, вода лилась у мальчика по подбородку, хоть он и пытался глотать. Если бы он съел те сладости, которые я несла с праздника, не мучился бы все это время!
— В твоей семье были маги? — спросил Верс Мартину. Та перепугано замотала головой. Остатки питья выплеснулись Версу на рукав.
— А болезни, подобные этой, случались с кем-то? — поморщившись, продолжил допрос Плантаго. Я уже знала ответы, но меня он об этом не спрашивал. Мартина, бросив в мою сторону быстрый взгляд, ответила:
— Нет, господин.
Верс задумался, потом спросил еще:
— Сколько мальчику лет?
— Четыре года, — сказала Мартина и, замявшись, добавила: — Через два дня исполнится пять.
Верс развернулся к ней, и Мартина поспешно замолчала, заподозрив, что сделала что-то не так.
— Отец твоих детей — аристократ, — уронил Верс. Это даже наполовину не был вопрос, в голосе Плантаго звучала холодная уверенность. — Тебе известно его имя?
Мартина всхлипнула, совершенно растерявшись.
— Нет, господин. Это правда! Он не назвался…
— Что? — выдохнул Плантаго. Мартина вдруг схватила его за руку и быстро заговорила:
— Нет, нет, господин, нет! Все было по согласию! Он сказал, что не сможет… что не назовется… а я была юна, и он был такой красивый, такой нежный. Он спросил разрешения, спросил! У меня было зелье, от знахарки. Кто же знал, что не поможет, что будут детки… но я никогда его не искала! Мне и этого достаточно.
Верс презрительно скривился, поинтересовался:
— Он хоть что-то рассказал о себе? Откуда приезжал, знаешь? Оставил что-то? Подарок?.. Деньги?
— Да что вы! Я бы не взяла! Он был такой… Светловолосый, зеленоглазый… дети на него и не очень и похожи, никто бы не узнал!
Да уж. Светловолосых да зеленоглазых в Ральвене полно… поди угадай, по таким приметам, кто Мартину осчастливил.
Верс высвободил руку, тяжело вздохнул.
— Я понял, Мартина. Выйди.
— Господин!..
— Иди! Мы поможем твоему сыну, если удастся.
Мартина попятилась к выходу.
— Безмозглые девицы! — буркнул Верс, когда за ней захлопнулась дверь. — Никогда не думают о последствиях… красивый, видите ли!.. С девочкой-то все нормально?
Я даже не сразу сообразила, что он снова обращается ко мне.
— Я ничего не обнаружила.
— Значит, только от наследника хотел избавиться… или не ожидал, что двойня может быть. Повезло.
