— Нет! Но ты мог сделать больше. С твоими силами…
— С моими силами? — переспросил Верс и я замолчала. Настроение его резко изменилось. Верс вскочил и развернулся ко мне. Взгляд его был пронзительным и ледяным. Я невольно отступила. Это было ошибкой, потому что в глазах Верса зажегся огонь. Криво усмехнувшись, Плантаго двинулся ко мне, а мне ничего не оставалось, как пятиться.
— Отчего же ты промолчала? — поинтересовался Верс, подходя вплотную. Я уперлась спиной в стену, отступать дальше было некуда. — Раз такая добрая! Ведь это твоя драгоценная подружка, не моя! Или она тебя так сильно обидела?
— Ты запретил, — напомнила я. Верс выгнул бровь.
— Тебе? Не припомню такого. Или ты пытаешься сама себя убедить? Ну, вперед. Только передо мной-то нет смысла притворяться.
Он говорил с такой уверенностью, будто знал обо мне что-то обличительное и ждал от меня… ответа какого-то, что ли? Но я не представляла, что он хочет услышать. От несправедливости и мерзкого ощущения, что в чем-то Верс все же прав, жгло в груди. Мартина не послушала бы меня, сомнения у нее все равно остались бы и уже завтра она начала бы мучиться от того, что не знает наверняка, где правда… Но попытаться я все же могла.
Мое молчание Верса разозлило. Он приблизился почти вплотную, упершись рукой в стену возле моей щеки.
— Ты ведь понимаешь, что если у мальчишки обнаружат печать, он будет в опасности.
— Почему? — спросила я через силу. Я не понимала, но Верс, похоже, думал иначе.
— Действительно, почему? — засмеялся Плантаго, склоняясь к моему лицу. И я увидела то, на что прежде не обратила внимания: его зрачков почти не было видно. — А по-твоему, я свободен? И мою магию не узнают?!
Он вдруг ударил в стену кулаком. Я зажмурилась от неожиданности и услышала злой шепот.
— И кто же во всем виноват?
Я почти ждала, что следующий удар достанется мне. Слишком ощутима была исходящая от Верса ненависть. Меня ли он видел перед собой? Со мной ли разговаривал? Меня ли на самом деле ненавидел? Я боялась даже вздохнуть, не зная, чего ожидать от Плантаго в следующий момент.
Но ничего не случилось. Верс отстранился от меня и вернулся к креслу, на подлокотнике которого оставил кружку с вином.
— Ненавижу ведьм, — сообщил он, развернулся и швырнул кружку в стену (я отшатнулась, но в меня он и не целился). — Лживые твари…
После этого он ушел, хлопнув дверью. И вернулся лишь через несколько часов, молчаливый и угрюмый.
В тот же день мы уехали из Тальмера. Должно быть, я в последний раз видела Мартину. По правде сказать, мне было все равно. Куда больше меня беспокоила судьба Терина.
И моя собственная.
Несколько часов мы провели в молчании. Верс смотрел в окно, забыв о моем существовании. У меня были вопросы, которые стоило бы обсудить в дороге. Но заговорить с Плантаго я не решалась: вряд ли он так быстро оправился от приема «пыльцы», кто знает, что может его разозлить.
— Не слишком-то далеко от столицы ты спряталась, — ехидно заметил вдруг Верс. Оказалось, он смотрит прямо на меня.
— Я не такая важная птица, — заметила я. — Откуда мне было знать, что меня ищут.
— О, конечно, — хмыкнул он, и снова в его голосе прозвучало что-то, не понравившееся мне. Будто Плантаго знал обо мне нечто такое, мерзкое, о чем я сама не подозревала.
Я все же решилась спросить:
— Мы едем в столицу?
— С чего взяла?
— У тебя бумага и эти печати… ты, должно быть, придворный маг.
Верс нахмурился, будто пытался понять, не издеваюсь ли я над ним. Потом процедил:
— Ну да, какие могут быть сомнения.
— Так зачем я там? — настаивала я. — Что от меня потребуется?
— Все, что ты сможешь дать короне.
И как это у него получается придумывать такие ответы? Понимай, как хочешь. Успокаивай себя.
— Корона наложила запрет на мою магию, — медленно проговорила я.
— Я, может, должен тебя пожалеть? — зло бросил Верс.
Мне бы больше пригодился прямой ответ на вопрос. Но Верс явно не собирался делиться со мной сведениями. Разговор доставлял ему удовольствие. Пришлось смириться с тем, что пока я не смогу узнать ответов на тревожащие меня вопросы.
Плантаго вдруг стремительно наклонился ко мне. Прошипел:
— Если думаешь воспользоваться своим даром, чтобы от меня сбежать, разочарую: даже если метка исчезнет, я все равно тебя найду. Где угодно. Никуда ты от меня не денешься.
Это обещание звучало жутко, будто клятва. Да что он прицепился ко мне?! Я бы спросила, если бы ни была уверена, что он не ответит. Верс расценил мое молчание по-своему и, усмехнувшись, откинулся обратно на сидение.
Достаточно долгое время мы провели в молчании. Плантаго даже, кажется, задремал. Я же продолжала мучиться сомнениями. Еще — хотелось пить, постепенно я начинала задумываться и о том, что завтрак был слишком давно. А в довершение ко всему, возникла и другая естественная потребность. А лес все тянулся и тянулся, и я боялась будить Верса…
Он внезапно открыл глаза, уперся в меня пристальным взглядом. Потом постучал в окошко вознице. Через некоторое время карета замедлила ход, а после и вовсе остановилась.
