Я не понимала только одного: зачем было прятать за шторой мои платья? Это казалось мне откровенной нелепицей. Еще большей, чем тухлое яйцо. Я осмотрела все три наряда и не нашла повреждений. В шкафу кто-то рылся, но вытащили только эти платья. В одном из них я была в городе, одно еще даже не надевала. Нет, платья вытаскивали наугад. Кто-то спугнул? Но зачем вообще обыскивать мои вещи? В надежде найти остатки отравы, которая досталась принцу Тилю? А платья на окне — попросту забыли убрать к остальным?
Я спрятала лицо в ладонях.
Я больше не могла об этом думать. Слишком устала и хотела спать.
Кайлен поджидал меня недалеко от покоев принца.
— Доброй ночи, Регина! — приветствовал он. — Прогуляешься со мной по саду?
Я улыбнулась.
— Вам снова дали отдых, граф?
Кайлен притворно вздохнул.
— Телохранителю короля тоже нужен сон. К сожалению, с этим мало что можно поделать. Согласно последним исследованиям в области целительской магии, можно приготовить эликсиры, которые будут поддерживать человека на ногах не меньше недели. Но потом, к сожалению, он упадет, что бы вокруг ни происходило. И спать будет не менее трех дней. Это — если выдержит сердце.
— Опасные эликсиры, — заметила я. Кайлен кивнул.
— Да, но такого действия не дает даже пыльца фей.
Я настороженно взглянула на него.
— Вы употребляете «пыльцу», граф?
Кайлен улыбнулся.
— Пару раз приходилось. В основном, в самом начале службы. Но Его Величество быстро заметил и сказал, что телохранитель, который не заботится о своей жизни, не сможет обеспечивать сохранность чужой.
— Король мудро поступил, — пробормотала я.
— Лав говорил, что ты заметила его пристрастие к «пыльце», — заметил между тем Кайлен. — В некоторых случаях… я не могу с ним спорить, его не спасают никакие лекарства. Брат не хочет дожидаться смерти дома.
Я не знала, что сказать. С одной стороны, если Лаверн Бран находится под действием неизвестного проклятья, «пыльца» способна значительно приблизить смерть… однако я понимала, что для человека, который считал себя виноватым в том, что короля Сельвана так и не удалось найти, с не меньшим успехом изведет себя самокопанием, если останется без работы. Должно быть, Лаверн Бран не оставил себе другого выхода.
— Как его самочувствие? — спросила я.
— Прекрасно! Бегает по окрестностям в поисках заговорщиков. Еще не всех переловили, — добавил он, заметив мое удивление. — Они с Версом то в тюрьме, то в городе…
— В тюрьме? — я невольно вздрогнула.
От Кайлена это не ускользнуло, но спрашивать он не стал, лишь пояснил:
— Заговорщиков допрашивают. Мы думаем, что среди аристократии найдется еще немало таких, кто симпатизирует пустым фантазиям… Я бы мог понять, — с неожиданно прорезавшейся ожесточенностью, проговорил граф Бран, — если бы они действительно знали что-то о короле Сельване и пытались вернуть его на престол. Нет, они просто прячут за громкими лозунгами свои обиды. Альвет заставил их вспоминать закон, запретил притеснять крестьян, они сочли это оскорблением и теперь готовы поддержать кого угодно, лишь бы им посочувствовали. Такие продадутся Дингару или объединяться с линезскими бунтовщиками, не задумываясь, чем это закончится для них самих! И для всех нас…
Я молчала. Кайлен говорил с горечью, и наверное, что подобные мысли объединяли весь ближний круг короля Альвета. В этом кругу странно смотрелся только Верс. Патриотические мотивы спасения Рольвена мало подходили дингарскому шпиону. Тем не менее, Альвет ценил его не меньше других, и Верс прилагал немало усилий, чтобы оправдать такое отношение.
— Прости, — выдохнул граф Бран. — Видимо, мне нужен был слушатель. Противно слушать шепотки, что Тиль заболел не просто так, и не пройдет месяца, как все успокоятся и тогда Альвет прикажет удушить мальчика подушкой во сне… Не знаю, как терпит это сам Альвет. Я бы на его месте давно приказал выгнать всех слуг, которые болтают невесть что.
— На то он и король, чтобы быть мудрее, — заметила я.
— Не знаю, — вздохнул Кайлен. — Иногда меня самого посещают отвратительные мысли. Что он слишком много воли дает людям, а те почитают это за слабость и треплют его имя…
Я хотела было сказать, что слышала и другие слухи, что не все во дворце подозревают Альвета в злых намерениях, вот, например, Белло считает, что мне подсунули в душник тухлое яйцо, заподозрив в том, что я сглазила принца. Но все как-то колебалась, хотя мне самой теперь история казалась больше курьезной, чем устрашающей.
Наконец, Кайлен сказал:
— Давай поговорим о чем-нибудь другом.
— Конечно, граф. У меня есть неожиданный вопрос, — заявила я.
— О? — оживился Кайлен. — Внимательно тебя слушаю!
— Видите ли… у меня есть шпинель, которую я использовала как основу для защитных амулетов. Я заговорила камни, но теперь они требуют огранки. Я знаю, что при дворе есть свой ювелир… но не знаю, могу ли я обратиться к нему с просьбой. Может быть, лучше поискать кого-то в городе?
