Лошадь свою я оставляла на постоялом дворе неподалеку от Академии. Так делали все приезжие. Вот туда я и направлялась. И почти не удивилась, когда обнаружила Верса, сидящим на широком пне у дороги, словно специально оставленного для утомившихся путников. Рядом паслись две лошади, в том числе и та, на которой приехала я.
Верс как будто не сразу заметил меня. Я подошла ближе, и только тогда маг поднял голову. Тяжелый взгляд остановил меня.
— Ты никак не успокоишься, — задумчиво проговорил Верс. — Ведь я тебя предупреждал.
— Почему ты не пошел за мной в Академию? — спросила я, стараясь не обращать внимания на холодный тон, который всегда заставлял меня вздрагивать.
— Ты бы все равно сюда вернулась, — ответил Плантаго.
— Я могла найти там человека, который снял бы твою метку.
— Нашла?
— Не искала. Я лишь встретилась со своим наставником и расспросила его.
— Глупо с твоей стороны совершать столь опрометчивые шаги, не позаботившись о защите. Или ты надеешься на покровительство короля? А может, Кайлен Бран уже пообещал на тебе жениться и ты думаешь, что это тебе поможет?
— Нет, — отрезала я. Верс криво усмехнулся и замолчал. Лошадь ткнулась ему носом в плечо, и маг задумчиво поднял руку, чтобы потрепать внезапно возжелавшего заботы зверя. Лошадь с готовностью опустила голову ниже.
Маг поднялся, передал мне поводья моей лошади. Не сговариваясь, мы пошли по дороге пешком. Будто прогуливались.
— Так почему ты не пошел за мной? — повторила я.
— Ты мне скажи, — хмыкнул он.
— Я?
— По лицу видно, ты уже что-то надумала. Ну, так давай, выкладывай.
Может быть, он полагал, что его тон — вовсе не дружелюбный — меня напугает, и я отступлюсь. Но мне показалось, что именно сейчас я могу попытаться разговорить Верса. И я сказала:
— Должно быть, причина та же, по которой ты не говоришь мне, как случилось, что я знаю твои привычки, но не знаю тебя.
— Ты ломала голову над этим? Быть может, я просто не хочу с тобой говорить.
— Тогда зачем задавал вопросы? Ты думал, я скрываю, что помню тебя.
— А ты не скрываешь? — язвительно уточнил он.
Я вздохнула.
— Вот! Ты в чем-то меня обвиняешь. Я не могу оставить это без внимания.
— Почему же? — резко спросил Верс.
— Сама не понимаю, — призналась я. — Но мне кажется, начинаю понимать. Я говорила с магистром Литеном… Ты приходил тогда в Академию, чтобы предупредить о готовящейся облаве. Я слышала ваш разговор.
Верс хмыкнул.
— Ты уж определись: я не могу попасть в Академию или все же был в ней?
— Ты был там, — настойчиво повторила я. — Пришел заранее, хотя не должен был этого делать… Поэтому теперь тебе запрещено переступать порог Академии. Я ведь права? Печати ослабили тебя, и ты не можешь сопротивляться приказам… неужели Альвет настолько жесток?
— Альвет? — переспросил Верс с таким веселым предвкушением, что я поняла: если дать ему сейчас возможность, он снова начнет все отрицать. Потому я продолжила, повысив голос от волнения и поспешности:
— Поэтому ты слушаешься королеву? Тебе нужна защита и ты не смог найти никого другого… ты даже… спишь с ней?
— Что? — Верс остановился. Поводья выпали из его руки, но послушный конь лишь переступал ногами, дожидаясь, пока можно будет идти дальше. Верс смотрел на меня. Жадно, с затаенным отчаянием. На дне его глаз тлели угли сдерживаемой ярости.
— Ты… — сказал он после долгого молчания, которое напугало меня куда больше, чем привычные уже угрозы и ругань. — Издеваешься?!
— Верс…
— Молчи! Должно же в тебе быть хоть что-то человеческое! Чего вам еще надо? Неужто все мало?.. Мало всего этого… Ладно! Ты победила! Я признаю это. Все, только хватит делать вид!..
Руки его опалило магическим пламенем — он побежал вверх от кончиков пальцев до самых локтей. И проступала на коже отвратительная сеть ожогов, сплетающаяся в рисунок. Но Верс словно не замечал, поглощенный собственным гневом.
— Верс, остановись! — выкрикнула я. — Пожалуйста!
Лошади шарахнулись в стороны. Я выпустила поводья, но было поздно: меня рывком потянуло назад, и я едва не упала на дорогу.
Верс смотрел на свои ладони. Огонь он уже унял, но ожоги на руках остались.
— Я больше ни о чем не спрошу, — произнесла я дрогнувшим голосом. — Верс, если это так опасно для тебя…
— Для меня, — эхом повторил Плантаго и вдруг засмеялся, не глядя на меня. — Да ты и правда не помнишь… Что может быть опасно для меня теперь?!
Когда такое говорит человек, руки которого покрыты волдырями ожогов, начинаешь задумываться о его вменяемости. Должно быть, Верс это понял. По крайней мере, он заметно успокоился. На лице его расползалась знакомая кривая улыбка.
— Успокойся и дай мне помочь, — сказала я, пытаясь выглядеть решительной. Маг неожиданно не стал возражать. Лишь глянул на лошадей, которые, к счастью, не убежали далеко и теперь пощипывали травку, не пытаясь вернуться к нам.
— Ну, давай, — сказал он и, усевшись на плоский камень у дороги, поднял руки.
— Я сейчас… — мне даже не удалось завершить фразу. Я хотела предупредить, что применю магию радости, это хоть немного, но сняло бы боль. Однако Плантаго понял сразу и резко оборвал:
— Обойдусь!
