— Тоже интересно. Бабки говорили, что он кричал, якобы Андрей не просто так погиб, что он еще с этим разберется, если милиция ничего делать не хочет, — продолжил свой рассказ ее дедушка, — а через месяц сгорел на даче его родителей. Напился и уронил зажжённую сигарету! Все списали на то, что он переживал смерть своего друга. Но знаете, что самое интересное?
— Судя по тому, что вы сказали про Андрея, я не удивлюсь, если Афанасий и не пил и не курил, — сказал Сергей.
— Точно! — кивнул дедушка Светы.
— Какой ты у меня умный, — толкнула кулачком в бок его подружка.
— Ура! — обрадовался тот.
— Что ура? — удивилась девушка.
— Ты сказала, что я у тебя умный, Светик!
— Я так сказала? — притворно удивилась она, и рассмеялась: — Ладно, но ты не задавайся!
— Хорошо, — задумчиво произнес Лукин, — все, о чем Вы рассказали Степан Петрович, очень подозрительно. И похоже на то, что мы имеем дело с каким-то старым жестоким преступлением, в которых может быть замешан — тем или иным образом — Чубатый. Но это только наши догадки. А как нам это все доказать?
— Ну как, — улыбнулся отец Сергея, — так как мы это делаем всегда!
— Что Вы имеете ввиду? — спросил Степан Петрович.
— Вот что. Мы подозреваем Чубатого в причастности к убийствам этих молодых людей, а впоследствии краже и присвоении результатов их научной работы. Я правильно излагаю? — отец Сергея обвёл взглядом всех присутствующих в кабинете и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Но у нас нет ни фактических, ни документальных доказательств для того, чтобы выдвинуть против Чубатого обвинения.
— Это верно, — вздохнула Екатерина Викторовна.
— И что теперь? — нахмурился дедушка Светы. — Мы отступаем?
— Нет, конечно, — вмешался Лукин, — отступать нам некуда.
— Так я не понял, что же мы будем теперь делать? — не сдавался старый журналист.
— Не мы, уважаемый Степан Петрович, а Вы, — улыбнулся отец Сергея.
— Я готов, но что я должен конкретно делать?
— Ничего сложного. Просто отправиться назад в Вас самого во времена СССР, когда и происходили эти события. Когда погиб Андрей? — уточнил Александр Сергеевич.
— Тело нашли рыбаки — ниже по течению — в одна тысяча девятьсот шестидесятом, десятого июня. Ему было двадцать два года, — ответил старый журналист, — а из дому он ушел и не вернулся седьмого июня того же года.
— Значит ему первый раз нужно быть на месте — как минимум — за несколько дней до дня исчезновения, — задумчиво произнес генерал.
— Стоп! — сказал Степан Петрович. — А можно все с начала и по порядку?
— Можно, — начал отец Сергея, — кому-то из нас нужно отправиться в самого себя путем трансперсонального переноса, где-то приблизительно в четвертое июня одна тысяча девятьсот шестидесятого года. Там договориться с самим собой, чтобы установить наблюдение за Андреем. Выявить все обстоятельства его гибели, и, самое главное, задокументировать их. Установить причастность или непричастность к ним Чубатого. А потом мы уже здесь примем решение, что делать дальше. Так понятно?
— Понятно, — кивнул Степан Петрович все равно до конца ничего не понимая. — И кто полетит в этот ваш полет?
— Давайте рассуждать, — вздохнул отец Сергея. — Отправиться в прошлое, в самих себя, могут только те, кто в то время жил. Поэтому молодежь сразу отпадает.
— А я бы полетел! — тут же вмешался Сергей.
— И я, — присоединилась к нему Света с сожалением выдыхая.
— В следующий раз, — улыбнулся Александр Сергеевич. — Екатерина Викторовна отпадает. Там нужен мужчина с опытом оперативно-розыскной работы.
— Я готов! — ответил Лукин.
— Ну и как ты это себе представляешь, Георгий Петрович? — спросил его шеф. — К тому времени ты уже был полковником. Если не ошибаюсь?
— Так точно! — отозвался руководитель его службы безопасности.
— И ты будешь следить за Андреем? Целый полковник. А что ты скажешь своим сотрудникам и начальству? Как все это объяснишь?
— Да, тут Вы совершенно правы, — вынужден был согласиться Лукин.
— Остаёмся: либо я, либо Степан Петрович, — развел руками глава клана Ивановых-Бессоновых.
— Что?! — вскочила его жена. — Ты не остаешься! Ты забыл, что было в последний раз? Я чуть не поседела! Ты мне что обещал? Какие клятвы давал! Детьми клялся! Никуда ты не полетишь, или я сама, вот этими руками, — она потрясла раскрытыми кистями рук в воздухе, —сожгу этот проклятый трансперсонодром!
— Катёнок, успокойся, — встал и обнял ее муж, — я просто хотел показать, что у нас туда может отправиться только Степан Петрович. Ему в тысяча девятьсот шестидесятом году было как раз тридцать два года. Он журналист, значит имеет опыт наблюдений и расследований.
— Подождите, подождите, — забеспокоилась Света, — а это не опасно для дедушки? Почему Вы, Екатерина Викторовна, так беспокоитесь за Александра Сергеевича?
