— Сережа, выйди, пожалуйста, я хочу переодеться!
— Конечно, — вздохнул юноша и, выйдя из комнаты, тоже направился на кухню. Мама, будучи умудрённой жизненным опытом женщиной, увидев его расстроенное лицо все сразу поняла и по-доброму произнесла: — Не торопи ее. Все у вас будет хорошо!
— Я все понимаю, — кивнул сын не без сожаления, — и буду ждать.
Вернувшись, он постучал в дверь комнаты.
— Заходи, — послышался голос Светы. Просунув голову в приоткрытую дверь, он спешно изучил обстановку и, конечно же, увидел главное — уже лежащую на его кровати девушку. Точнее, выглядывающее из-под одеяла её улыбающееся лицо. Улыбнувшись в ответ, он стал вытаскивать из шкафа лежащий там матрац.
— Ты что делаешь? — подружка лукаво щурила хитрые глаза не переставая улыбаться.
— Ну как что? Хочу расстелить матрац на полу.
— Не нужно. Как на нем вообще можно спать? У меня все бока до сих пор болят. Ложись ко мне. Только без глупостей.
Весьма довольный Сергей тут же разделся, нырнул под одеяло и обнял Свету.
— Попался! — тут же воскликнула она.
— Попался уже давно и очень прочно, — согласился с ней юноша.
— Колись, — тут же приступила к делу девушка, — что тебе сказала обо мне Екатерина Викторовна?
— Это когда? — притворно удивился ее кавалер.
— Не притворяйся! — строго произнесла Света. — Там — в секретном подвале.
— А почему ты решила, что она говорила о тебе? — пытался отмазаться Сергей.
— Потому что она, когда говорила, смотрела на меня, а ты ей еще ответил, что и не сомневался. Отвечай, в чем ты не сомневался?
— Она сказала, — Сергей на секунду замолчал, — она сказала, что ты девственница.
— Как? Даже это видно на этом комплексе? — удивилась девушка.
— Может ты удивишься, но там видно даже как эритроциты по кровеносным сосудам плывут.
— Так я же тебе сказала, что ни с кем еще не спала. Она что, мне не поверила? — огорчилась будущая невестка.
— Так это ты мне сказала. А я ей ничего не говорил, она же этого не знала. Не обижайся на нее. Как любая мама, безумно любящая своего сына, она хочет знать о своей будущей невестке все.
— Будущей невестке, — Света уютно устроилась у него на груди, — а я между прочим еще не дала своего согласия. Я еще может быть думаю. Я может быть вообще еще не решила. Свяжу ли я всю свою жизнь с таким выпендрежником.
— Неужели ты меня бросишь? Жестокосердная! — прижал ее к себе Сергей.
— Посмотрим на твое поведение! И не зазнавайся. А то наши девочки говорят, как получают парни от девушек свое, так и начинают кобениться. Мол никуда она уже от него не денется. А нам обидно между прочим.
— У нас так не будет! — твердо ответил юноша.
— Обещаешь? — она склонила голову набок и парень с готовностью кивнул. — Хорошо, тогда за твою заботу и внимание ко мне, давай я тебя научу целоваться, — улыбнувшись, предложила Света.
— По-настоящему? В губы и с языком? — вспомнил ее слова Сергей.
— Да! Но только в губы. И все! И ты не будешь меня хватать, — она запнулась, — за мягкие места.
— Давай! Начинай меня учить! Я буду самым старательным и прилежным учеником, — и он прильнул своими губами к ее.
На следующий день в институте Сергей и Света зашли в кабинет любовницы Чубатого. Та, лишь только их увидев, вся съежилась и вжалась в кресло.
— Здравствуйте, Анжела Игоревна! — вежливо, но твердо поздоровался с ней Сергей.
— Что вам обоим нужно? — сдавленно спросила она.
— Вообще-то это не нам, а Вам нужно, — усмехнулся юноша, — просто мы хотели узнать, нести Ваше досье в милицию или нет. Есть ли у Вас для нас что-то такое, что мы могли бы на него обменять? О чем мы говорили на нашей последней встрече. Вы что-то узнали?
— Я уговаривала его с вами не связываться. Говорила, что вы очень опасный и умный. Вы смогли решить его «отравленную» задачу, чего не смог до Вас сделать никто!
— Спасибо за Вашу защиту, но мы говорили не об этом, а о компромате на Чубатого! — нахмурился юноша.
— Так и я об этом. Он противно так рассмеялся, когда я об этом говорила, и сказал очень странные слова.
— Говорите, Анжела Юрьевна.
— Он сказал, что Вас и Вашу семейку выскочек — это он, а не я так сказала — что у него такие родственники и связи, что от всех вас мокрого места не останется. Но не это я хотела сказать.
— Мы Вас продолжаем внимательно слушать, пока ничего нового я не услышал! — стал терять терпение Сергей.
— Он замолчал, потом встал, подошел к своем сейфу, хотел открыть, но передумал, повернулся ко мне и я испугалась, — заикаясь произнесла преподавательница.
— И что в этом страшного? — удивилась Света.
— Он повернулся ко мне и я увидела совсем другого Анатолия Борисовича, которого никогда не знала, — дрожа от воспоминаний, ответила любовница старого академика. — Вместо обычной насмешливой улыбки, которая всегда блуждает у него на лице, вдруг проступила маска какого-то страшного зверя. По-моему, он на секунду потерял контроль над собой. Жесткая, злобная и очень страшная. Как в фильме «Портрет Дориана Грея»! И он тихо про себя пробормотал, щеря зубы, но я услышала.
— Что же Вы услышали, Анжела Игоревна? — пораженные услышанным спросили одновременно Света и Сергей.
