«Погоди, смотри не надорвись… Сейчас главное книги - их могут просто сжечь!»
«Кикимер недостойный, он понимает это, хозяин Гарри. И если хозяину будет угодно поделиться с недостойным Кикимером толикой своей магии, то распоряжение будет выполнено в кротчайшие сроки, а предатели крови, грязнокровки и воры ни о чем не догадаются…»
Он смотрит на меня как измученный жаждой путник, уже приговоренный солнцем и пустыней к смерти, на оазис вдруг представший перед ним. Мираж или нет, так хочется надеяться, но так страшно, что надежда обернется жестоким разочарованием. Как во сне я кладу руку на его лысую головешку. Что дальше? Как при ворожбе с волшебной палочкой направляю поток магии через ладонь и удерживаю до тех пор, пока уже готов свалиться от усталости. Прислонившись к стене коморки постепенно прихожу в себя. Кикимер просто светится от переполняющей его магии. Сейчас он выглядит совсем юно и только по некоторым характерным чертам на мордочке, в нем можно узнать того самого, дышащего на ладан Кикимера. Он низко мне кланяется, так как Сириусу, но без всякой издевки.
«Хозяин Гарри очень-очень щедр. Кикимер все-все сделает для хозяина Гарри. Все исполнит, что ему приказали. Хозяину Гарри не стоит беспокоится».
«Кикимер, а что ты скажешь когда все увидят твой новый внешний вид?»
Домовик очень зло ухмыляется и проводит ладошкой по мордочке. Тут же начинаются обратные изменения и передо мной стоит очень дряхлый и немощный с обвисшей кожей Кикимер.
«Грязнокровки и предатели крови ничего не заметят хозяин Гарри, как и мой ненормальный хозяин Сириус, разбивший сердце моей любимой хозяйке… Простите, хозяин Гарри, я не должен был так говорить про вашего крестного и мне придется себя наказать».
«Постой, Кикимер… Но тебе придется говорить что-то подобное, иначе все заметят, что ты изменился и заподозрят неладное… Не вздумай наказывать себя!»
«Кикимер понял, хозяин Гарри. Но хозяину стоит только приказать и в благороднейшем и древнейшем доме Блэков не останется больше воров и оборванцев…»
Я застонал и схватился за голову, меня разрывали противоречивые чувства. С одной стороны я уже прекрасно видел, что представляют из себя Уизли, а с другой они все еще продолжали быть для меня «как семья» практически усыновив меня. Установки Дамблдора медленно, но верно разрушались из-за влияния на меня магии дома Блэк.
«Не могу, Кикимер, я просто не могу!»
«Кикимер плохой! Кикимер не достоин такого щедрого хозяина! Кикимер смел указать на то, что хозяину делать!..»
«Перестань причитать, Кикимер, просто сделай то, что я сказал. Верни украденные вещи и спрячь их где-нибудь так, чтобы даже Сириус не нашел. И, Мерлина ради, не меняй резко своего поведения, считай это приказом!»
«Все сделаю, достойнейший хозяин Гарри! Но я слышу, что вас уже ищут предатели крови и грязнокровка….» Застонав, я направился на встречу «друзьям» помогать «очищать» дом от всякого раритетного и антикварного мусора.
И до суда, и после, в дом Сириуса постоянно приходили и уходили какие-то люди, из них никто не жаждал меня увидеть, что уж говорить про то, чтобы поговорить. Мельком можно было наблюдать даже Макгонагалл в очень нелепой магловской одежде. Все они изображали крайнюю занятость. Со мной общалось только ограниченное число представителей Ордена Феникса. В принципе, информационная блокада продолжилась. Изменилась только география моего пребывания. Мне было до жути любопытно, какому количеству последователей Дамблдор открыл адрес дома Блэков и как скоро найдется еще один Питер, который сдаст весь Орден Феникса Волдеморту. Хотя, возможно, покидая дом, подобное знание волшебным образом испарялось, но при желании можно найти пути и средства чтобы сохранить полученную информацию и обойти Фиделиус. Мне, например, никакие запреты были нестрашны, и я прекрасно помнил адрес крестного. Теперь я понимаю, что подобная аномалия возникла из-за моего взаимодействия с магией рода Блэк.
Ближе к началу учебного года пришло время получать «пряники». Грейнджер и Рон Уизли получили своё поощрение значками старост. Моли Уизли даже прослезилась от умиления и радости за сына и устроила в честь этого знаменательного события небольшую пирушку. Остальные взрослые, которым было поручено приглядывать за мной, давились бутербродами, приготовленными миссис Уизли и удивлялись, почему поощрение получил не Поттер. Ведь это был наивернейший способ показать, что директор поддерживает своего Героя, разве не так? Нет не так! Я же опальный Герой, только что побывавший под следствием и создавший лишнюю незапланированную головную боль для «великого человека». К тому же, это прекрасный повод показать мне, что директор имеет власть и вправе ею распоряжаться не в мою пользу. Взрослые лениво возмущались, вовсе не стесняясь моего присутствия, а я, изо всех сил, старался радоваться за своего друга.
