Только здесь надо действовать более осторожно. Он Аврор, значит, может засечь чужеродную магию и блокировать ее. Но даже если я его и переоцениваю, то когда негр вдруг грохнется посреди коридора, портреты на стенах от такой внезапной перемены в действиях человека, поднимут шум. Нет, надо действовать медленно и поэтапно. Первый этап - Кингсли зевает и трет глаза, поступь его замедляется, но он как человек, обремененный ответственностью, благополучно борется со сном. Минут десять. Драко начинает нервничать, но молчит. Я указываю ему подбородком на зевающего негра и снова взмахиваю волшебной палочкой. Кингсли в очередной раз душераздирающе зевает, что-то бормочет и садится на стул, тупо пялясь перед собой. Затем встряхивается и лениво переводит взгляд в нашу часть коридора. Еще пять минут. Глаза Кигсли закрываются, голова наклоняется, упираясь подбородком в грудь. Недовольный возглас портрета рядом с ним. Негр вздрагивает, озирается - ложная тревога. Посылает ворчащего обитателя портрета куда подальше, и с чистой совестью развалившись на стуле, начинает дремать. Еще пять минут. «Спите спокойно, господин Аврор. Только кошмары разнообразят ваше дальнейшее существование» Не смотря на то, что изначально я планировал незаметно войти и выйти из Министерства, то теперь подкорректировал свои планы. Уж больно фигура на входе в Отдел Тайн попалась колоритная. Та сцена, как этот увалень избивает тетушку Мардж, а потом кромсает на куски верного Злыдня, бросившегося на защиту хозяйки, до сих пор стоит у меня перед глазами. Может для Кингсли это и слабое наказание, но такое многослойное заклятье сна может снять только наложивший его. Так что, пребывать негру до конца своих дней в растительном состоянии. Такие светлые и добрые чары после неоднократного последовательного применения становятся необратимыми. Я взмахиваю последний раз палочкой, хоть уже и не нужно, но я перестраховщик. Теперь бравого Аврора не разбудит даже «Круцио».
* * *
Зал с множеством дверей.
- Сосредоточься, - шепчет Драко, вцепившись в меня как репей. Он еще пребывает в некотором шоке, неглупый мальчишка вполне отчетливо понял то, как я поступил с представителем Ордена Феникса. Кажется, только теперь до него окончательно дошло, что я настроен более чем серьезно. Но вместо того, чтобы отшатнуться от меня и бежать, куда глаза глядят, он цепляется за меня, как будто я для него единственная реальность в этом зыбком мире. - Представь, что тебе необходим Зал Пророчеств. Что ты пришел только за тем, что принадлежит тебе по праву. Если достаточно сосредоточишься, то нам не придется бродить по всем этим комнатам.
Меня словно что-то тянет к крайней левой двери, и я тяну за собой Драко. Мне сейчас плевать на все тайны самого таинственного отдела в Министерстве Магии. Обладай невыразимцы хоть минимумом честолюбия, то не они бы существовали при министерстве, а Министерство было бы подчинено Отделу Тайн. Но это их проблемы, в их междоусобную политику я даже не хочу вникать, сейчас точно не до этого.
В Зал Пророчеств удалось попасть сразу. Все же мне везет. Полумрак помещения, стеллажи со стеклянными сферами, размерами от мячика для гольфа до мяча боулинга. И все это богатство таинственно мерцает, что не стоит даже зажигать «Люмос». Некоторые сферы светятся более интенсивно, некоторые вообще почти не различимы во мраке. Симпатичные ночнички. Сейчас я, после приговора Кингсли, настолько циничен, что все эти сферы с запечатанным в них бредом многих и многих пифий, оракулов и пророков, не вызывает у меня никакого мистического трепета. Для меня это бред, застывший в хрустале. За свою короткую жизнь я знаком всего с одной такой предсказательницей. Трелони, просто язык не поворачивается назвать ее профессором. Она произвела на меня неизгладимое впечатление, но исключительно как шарлатанки. Меня не впечатлило даже ее, якобы пророчество, которое она провещала в конце третьего курса, наткнувшись именно на меня в школьном коридоре. Заклятья «Конфундус» и «Империо», ведь на территории школы никто не засечет, кроме директора. А он как раз и заинтересован в том, что бы я проникся всей таинственной чушью предсказаний. Чересчур поздно оно прозвучало, но весьма предсказуемо для человека, который видит перед собой все звенья головоломки, которые сам наломал и подбросил мне, чтобы держать в тонусе. Ведь я для него всего лишь недалекая марионетка, кукла, которую следует награждать очередным витком таинственности и приобщением к сокровенной разгадке. По его задумке, я должен был проникнуться мистическим страхом и поверить во весь этот бред, что несла подвыпившая шарлатанка…
