- Залы, переходы, снова залы. Покои, сокровищницы, подземные озера, даже конюшни есть. Пошли. Мы вроде бы с миром, так что не будем подкатывать к порогу на груде холодного железа и вонять бензином.
Рэй вышла из машины. Бросила на капот куртку, проверила револьвер и ножи на поясе. За пазухой под футболкой у нее висел амулет из высушенных ягод рябины. Рябина отлично отгоняла нелюдей в городе, но плохо работала на Другой стороне. Но старый амулет придавал Рэй уверенности.
Поверх куртки легла разгрузка. Теперь ножи и револьвер. Рэй были не только на виду, но и казались какими-то особенно вызывающими.
- С миром? - хмыкнул Маккена, глядя на приготовления женщины. Пальцы Джона нервно ощупывали карманы, пояс, застежки куртки, выдавая его с головой.
- Если бы я пришла сюда с местью, - лицо Рэй окаменело, - я бы уже поджигала напалм. Есть рецепты, с которыми не сразу справятся даже здешние чародеи.
Она зашагала к межевым камням, и Маккена двинулся за ней. Пока он держался неплохо. Пока.
В тени круглых холмов трава казалась еще зеленее. Вблизи становилось отчетливо понятно, что холмы поднимаются из земли в определенной последовательности. Два сида, как часовые, высились перед пологим склоном третьего, увенчанного короной из камней. И Рэй про себя едва слышно перевела дыхание. Это были не те сиды, в которые забрали четырнадцатилетнюю Рейчел Керринджер.
Тишина стояла такая, что было отчетливо слышно, как шелестит под ветром трава.
- Народ холмов! - крикнула Рэй, и эхо подхватило ее голос. - Мы не чиним зла и не нарушаем обычаев. Но мы пришли за своим и заберем то, что по праву наше!
Тишина, окутывающая холмы, стала еще гуще. Казалось, ее можно было нарезать на ломти.
- Я не буду здесь впустую драть горло, - сказала Рэй зло. - Я прошу по-хорошему. Могу по-плохому.
-... ому, ...ому, - издевательски передразнило эхо.
Керринджер вздохнула, медленно и глубоко. Именно сейчас начиналось время настоящей работы.
Осторожно она вытащила из ножен длинный нож, весь в рыжих пятнах ржавчины. Холодное железо было неприятно держать в руках даже ей, человеку, таким было сильным заклятие на металле. Развернула свободную руку ладонью вверх. Розовую кожу пересекало несколько старых, побелевших рубцов.
- Железом, выкованным в холодном огне, - голос женщины в этот миг показался Маккене чужим и совсем незнакомым, - я заклинаю.
Нож поднялся нал ладонью.
- Смертной кровью, отданной добровольно, я заклинаю...
Железо впилось в кожу, на лбу Керринджер выступил пот. По руке побежали тонкие красные струйки. Капли упали на зеленую траву. Маккена вздрогнул, припомнив, как порезался у озера.
- Довольно! - позвенело над холмами. Рэй отдернула нож и перехватила его, как будто для драки.
Зашуршала, осыпаясь, земля. С глаз людей как будто разом сдернули морок. В склоне центрального холма были высокие каменные ворота. Створки их с тихим скрипом расходились в стороны. На Рэй ощутимо дохнуло теплом и запахом жилья.
Она была хозяйкой холма, и она была так красива, что дыхание перехватило даже у Керринджер. Белое с серебряным отливом платье текло по траве, ничуть не приминая ее, мерцали самоцветы на венце. За правым плечом королевы встал сид в синем плаще, и Рэй узнала всадника. Золотые кудри обоих летели по ветру.
- Где Гвендоллен?! - воскликнул Джон, делая шаг вперед. Рэй резко подняла руку, так что мужчина уперся грудью в преграду.
- Где его дочь? - повторила Керринджер.
- Она в безопасности, сыта и рада, - мягко сказала сида, и эхо подхватило ее голос десятком колокольчиков.
- Я хочу видеть свою дочь, - сказал Маккена, и в его голове зазвенела удивившая Рэй сталь.
- Ты знаешь, что это его право, - Керринджер не отрывала взгляда от королевы холмов.
- Я знаю, кто ты, - сида перевела взгляд со встрепанного, взъерошенного Маккены на "охотника на фей". - Ты - та, кто не принадлежит ни Той стороне, ни Этой.
- Я не принадлежу вам, и этого достаточно.
- И ты повторишь это Охотнику? - полные губы тронула улыбка.
- Это дело между ним и мной, - Рэй встала шире, как будто готовясь к рукопашной. И добавила резко: - Если ему нужен ответ, пусть приходит и спрашивает. Он. Не ты.
К этому Керринджер была готова. Каждый сид, с которым женщина не могла разойтись на узкой дорожке, вспоминал про Охотника. Но если в больное место бить раз за разом, рано и поздно оно потеряет чувствительность. По крайней мере, Рэй на это надеялась.
Сида поджала губы и снова в упор взглянула на Джона Маккену. В ее синих глазах отражались нездешние звезды.
- Не надо тревожить Гвендоллен, - сказала королева холмов. - Ей хорошо здесь. Не береди ее память. У тебя все равно нет ничего взамен.
Маккена смешался. Рэй прикусила губу. Именно от Джона сейчас зависело, вернется ли домой восьмилетняя Гвен, или они впустую жгли горючее и дразнили Дикую Охоту.
- Это не правда, - хрипло проговорил мужчина. - Это не правда.
- Твоя жена мертва, - сида печально улыбнулась. - Кто будет заботиться о маленькой Гвендоллен? Ты всегда в делах, Джон.
