Ветер стих так же внезапно, как и начался, и Рэй поняла - в этот раз пронесло. Охота задела их краем и понеслась дальше, даже не заметив.
Керринджер медленно выпустила револьвер. Вытащила из пачки сигарету. Подкурить у нее получилось только с третьего раза.
- Все, - сказала она. - Поехали. Думай о Гвендоллен.
С явной неохотой внедорожник завелся.
- Кажется, - Маккена нахмурился, - нас снова пытаются водить за нос.
Он протянул женщине компас. Стрелка неотрывно указывала налево. Керринджер пожала плечами и крутанула руль так резко, что их обоих с Маккеной мотнуло.
- Значит, теперь мы едем налево. Здесь нет географии, как мы привыкли ее понимать. А Дикая охота творит с Другой стороной вообще черт знает что.
Ближе к трем часам пополудни холмистая гряда закончилась. За ней начиналась равнина, заросшая красноватым вереском. Здесь внедорожник пошел бодрее. Оживился и Джон Маккена. Он нашел в пакете из фаст-фуда бургер и с аппетитом принялся за еду. Керринджер присматривала за ним в полглаза.
Вересковая пустошь ей не нравилась. Равнина берегла ходовую машины, но Рэй предпочла бы каменистые подъемы и спуски этому кровавому полю. Женщниа никогда не бывала здесь раньше, но в этом и не было нужды. Отточенное чутье никогда не подводило ее.
- Жуй тише, - неожиданно сказала Рэй.
- Что? - Джон замер, не донеся до рта изрядно объеденный бургер.
- Тихо, - прошипела Керринджер.
Ей не послышалось. Время от времени за гулом мотора отчетливо слышался негромкий треск.
Рэй остановила машину и открыла водительскую дверь. Маккена сидел неподвижно, с бургера капал кетчуп. Женщина невольно улыбнулась уголком рта. Улыбка сошла с ее лица, едва Рэй пригляделась внимательнее к земле под колесами.
Вереск затягивал ее плотным ковром, но кое-где через алое проглядывало белое.
Кости были выбелены ветром и временем, а потом над ними вырос вереск и зацвел алым. Костяк походил на человеческий и мог принадлежать как людям так и тем, кто неотличимо похож на людей.
Рэй резко захлопнула дверцу и вдавила до упора педаль газа, выжимая из двигателя все, на что он был способен. На Другой стороне мертвые были гораздо безопаснее, чем живые, но в этой месте Керринжер не хотелось оставаться ни на секунду больше, чем это было необходимо.
- Так что? - повторил Маккена, пытаясь очистить джинсы от кетчупа.
- Ничего. Просто плохое место для ланча.
Постепенно вереск начал уступать место траве, а равнина вздыбилась холмами. Гряда пряталась в дымке у горизонта до последнего, словно боясь показать, что у алой равнины есть конец.
Эти холмы были ниже и меньше своих собратьев, с более пологими склонами, но Керринджер повела машину аккуратно, стараясь вписаться в лощинки между нии, впервые отклонившись от прямой, указанной компасной стрелкой.
- Тебе тоже не понравилось бы, если кто-то ходил по твоей крыше, - с улыбкой сказала она Джону. Пояснила, увидев недоумение на его лице: - Это сиды. Полые холмы и подземные залы под ними.
- Но разве не они забрали мою дочь? - Маккена подобрался.
- Твою дочь забрала женщина из полых холмов. Зачем хамить ее соседям и наживать себе врагов? Эти ребята злопамятнее, чем старая карга, на газон которой насрала твоя кошка.
Маккена усмехнулся, потом нахмурился снова:
- Как мы ее найдем? Ту сиду, которая увела Гвен.
- Есть способы.
Аккуратные склоны сидов быстро сменились обычными холмами. Зелень травы потускнела, к ней прибавились серый и желтый цвета. Кое-где из-под травянистого покрова выпирал каменный бок гранитной породы. Теперь дорогу приходилось выбирать внимательнее - даже внедорожник Рэй не всегда был в состоянии справиться с крутизной склонов.
Заночевали там же, в холмах, опустив сиденья до упора. Маккена в своем туристическом спальнике больше все напоминал жирную гусеницу, которая по ошибке заползла в машину. Рэй обходилась старым, в нескольких местах прожженным пледом.
Ближе к утру холод пробрался внутрь машины. Не спас ни плед, ни спальный мешок. Пока Маккена безуспешно пытался бороться за последние крохи тепла, скорчившись на своем сиденье, Керринджер выбралась наружу.
В непроглядной темноте без звезд о наступлении утра не говорило ничего. На траве лежал иней, стебли ломко похрустывали под ботинками. Рэй потянулась всем телом и оглянулась.
Если присмотреться, немного света во тьме было. Сзади, где остались холмы-сиды, иногда мигали призрачные огоньки. Как только глаза привыкли к темноте, стало видно, что трава бледно светится. Посверкивал иней на высоких стеблях.
Рэй нащупала в одном из карманов разгрузки флягу и отхлебнула. Бренди обжег гортань и рухнул в желудок комком жидкого. Керринджер поежилась. Сонное оцепенение ушло.
Позавтракали наскоро вчерашними сэндвичами. Кофе в термосе был до сих пор теплым, И Маккена порадовался, что они не выпили его вчера.
Небо медленно серело, гряда холмов выплывала из темноты. Рэй бросила на заднее сиденье бумажный пакет из-под сэндвичей
- Ладно. Поехали.
