– Мой отец князь Горислав правил честно, в своей жизни он совершил лишь одну ошибку. Он выгородил Ладанегу и Дамиру, скрыв их скверное преступление. И верно потому, что любил свою жену и матушку… Он поступил не по чести по отношению своему младшему брату. И я не хочу повторять ту же ошибку, что и отец. Довольно нам смертей! Если не остановить это всё, то выродятся все потомки рода до одного. Под взорами справедливых Богов я говорю, что хочу разорвать замкнутый круг проклятия Творимира, который, погибая вместе с Ведицей, проклял наш род, – Данияр на миг замолк, но в воцарившейся тишине слова его всё ещё звучали в голове.
– Я оставляю тебе жизнь, Марибор, – заключил князь. – Но ты будешь изгнан из Волдара. Ворота города отныне будут закрыты для тебя. Если вернёшься и продолжишь мстить, тебя ждёт казнь, – Данияр посмотрел на Марибора долгим взглядом, видно, ждал, что он что-то скажет. Не услышав от княжича какого-либо ответа, князь прошёл мимо него к чурам. Резким движением бросил лук и стрелу в огонь. Пламя с жадностью поглотило оружие. Дым заклубился гуще, закрывая сизым полотном дубовые лики Богов.
Данияр посмотрел, как древко быстро пожирает огонь, повернул голову. Марибор не смог прочесть в его глазах ничего: ни обиды, ни гнева, ни желания что-либо говорить ещё. Чья-то рука упала на плечо Марибора, выводя его из оцепенения.
– Пошли, – услышал он голос Зарубы.
Марибор сделал шаг назад, отступая. Данияр не двинулся с места, всё так же стоял у костра и неподвижно смотрел на изгнанника. Наволод поспешил сойти с подмостков, оставляя старейшин. Не успел Марибор опомниться, как они уже втроём быстро шагали через двор к воротам, покидая площадку. В следующий миг в руках княжича оказался дорожный мешок с вещами и секира.
– Отъедем подальше за город, там и переоденешься, – сказал Заруба. – Нужно поспешить, чтобы народ не опомнился. Слухи быстро расползаются разные. Могут и нагнать с ответом.
Ворота за ними закрылись, оставляя за спиной отчий терем и храм. А на пыльной дороге ожидали пятеро всадников – воины, что оставались преданы до конца Марибору. Он замер, когда увидел свободных лошадей. Одна из них предназначена для него, другая для… Марибор повернулся к запертым воротам в ожидании.
Значит, Зарислава решила следовать за ним? От этой мысли даже небо посветлело. Но какого же было его удивление, когда на тропу вышла с посохом в руке колдунья.
Наволод, приложив ладонь к лицу, задумчиво глядел в сторону Чародуши, в тени глаза волхва сделались особо яркими.
– Не думай, что князь простил тебе смерть отца, – сказал вдруг он, убирая руку, поворачиваясь к Марибору. – Он сделал тебе большую милость, переступив через свою боль. Ты должен понимать это.
Не успел Марибор ответить, что не собирается его за то благодарить, как приблизилась Чародуша. В глазах её было одно тепло и тихая радость. Марибор вспомнил, как прощался с ней намедни, и не думал, что они встретятся вновь.
– Теперь пришло время сказать тебе… – вымолвила колдунья, переглядываясь с волхвом.
Марибор удивлённо перевёл взгляд на старика. Верно сговорились тут без его участия! Пока он отлёживался у Наволода в избе, похоже, решалась его судьба.
Первым заговорил волхв:
– Князь Славер знал, что творилось в его чертогах. Он беспокоился о тебе, хоть и воспринимал тебя холодно. Но также он думал и о Гориславе и считал, что вместе вам никак не ужиться, как бы ему этого ни хотелось. Так вышло, что Дамира рассорила вас и настроила друг против друга, совершив чёрное преступление. Князь Славер позаботился о тебе. Построил для тебя крепость. За пределами Тавры, отсюда полмесяца пути.
Казалось, из-под ног Марибора ушла земля. Не ослышался ли? Но спросил он совершенно другое:
– Что же ты раньше не говорил о том?
– Ты должен был пройти эти испытания, – ответила за Наволода колдунья. – Не я так решила, Боги. Теперь то, что закладывал в тебя Творимир, начало просыпаться и проявляться.
Марибор поглядел на волхва. Тот оставался спокойным.
– Не гляди на меня так, я, как и ты, не знал о том.
– Когда я нашла тебя в лесу, – продолжила колдунья, – сразу узрела в тебе силы нечеловеческие, идущие не от мира явного, а тянущиеся из мира Нави. Сначала испугалась, и мои опасения подтверждались с каждым днём, когда ты таил в себе обиду и взращивал желание мести. Творимир передал тебе своё намерение мстить тому, кто совершил бесчинство с дорогими тебе людьми, это не твоё желание, а волхва. Такой человек, как ты, наделённый силой и желанием мести, опасен, чтобы жить. Потому я нанесла заклятие, сдерживающее твои силы, но даже через него они смогли пробиться.
Марибор вспомнил, как смог тогда, на перепутье, покинуть своё тело и обратиться в дух. Выходит, так оно и было, ему не привиделось.
– Теперь ты знаешь цену этому всему и останешься благоразумным. Я последую за тобой и, если позволишь, стану помогать тебе и дальше. Приду в крепость.
Марибор плотно сжал губы, кивнул. Колдунье он не мог отказать ни в чём и оставался в долге перед ней за спасённую и сохранённую ему жизнь.
