– Князь Данияр просил дождаться его. Он желает поговорить с княжной и разъяснится, – успокоил её волхв.
– Сколько можно?! – поднялась Ведогора со своего места, уставившись пристально на Наволода.
– Князь Горислав теперь не с нами, он бы мог разъяснить всё, но ныне его нет, и принимает все решения Данияр. А он просит подождать, – настоял Наволод, спокойно и проникновенно глядя в глаза княгини, вынуждая ту утихнуть.
С ним тягаться не под силу ей, и правительница Доловская прекрасно это осознавала. Задыхаясь возмущением, Ведогора усмирила свой пыл. Переглянулась с Пребраном, тот молча поглядел на сестру. Радмила, подумав недолго, вскинула подбородок, сказала:
– Хорошо. Я подожду.
Марибор сдержанно кашлянул в кулак. Усмехнулся про себя. Верно, от любви своей совсем голову потеряла. Дура. Унижается, что холопка безродная. Пусть ждёт. Не долго придётся.
Вятшеслав вместе с Зарубой и своими людьми спешно покинул горницу. Марибор бросил последний взгляд на Зариславу, но девица тут же опустила голову, отвела взор.
Княжич повернулся к старику.
– Я найду его.
– На тебя и надежда, – доверительно отозвался Наволод и долго посмотрел на брата Горислава.
Развернувшись, Марибор с почтением поклонился гостям, спешно вышел, нагоняя Вятшеслава.
Собрав небольшой отряд из пяти кметей, выдвинулись к лесу пешими. У опушки, как и было уговорено, разделились. Трое дружинников пошли за Вятшеславом, остальные двое остались с Марибором. Зайдя под еловую крону, где царила тьма и влага, Марибор повернулся к воинам.
– Горята, ступай в сторону истока. Зыряй, ты – к мочажине, к дебрю16. В случае чего в рог трубите.
Разделившись, разошлись быстро. Марибор ступал уверенно по мягкой, усыпанной хвоей земле, через густые папоротники, беря немного на север. Опустившаяся на лес ночь делала путь почти невидимым, но княжич хорошо знал дорогу, ступал легко и свободно. Знал и то, куда нужно идти, куда завела князя Вагнара, как и было уговорено. Вскоре впереди появился багряно-оранжевый свет, что тускло пробивался через сплетение ветвей. Выйдя на небольшую прогалину, Марибор ощутил, как в нос ударил запах дыма и крови. У тлеющих углей столпились пятеро степняков, среди них виднелся коренастый и черноусый вождь Оскаба. Поодаль лежал Данияр. Он дышал тяжело и редко, голова была отвёрнута.
Смерив татей мрачным взглядом, Марибор прошёл ближе к Оскабе. Заглянул в узкое лицо с маленькими глазами. Черноусый вождь был ниже Марибора, но это не мешало ему смотреть с высока и хищно.
– Ему осталось немного, – произнёс Оскаба, ломая речь.
– Где Вагнара? – спросил Марибор, пропуская мимо ушей его предупреждение.
– Хороша девка, горячая, что эти самые угли, – осклабился вождь. – Тут она. Сейчас горит в руках Анталка, следующая очередь Липоксая.
Марибр отвернулся, подавляя отвращение, откинув носком сапога разодранное льняное платье. Вагнара и тут не упустила случая. Леший бы её побрал, грязную потаскуху! Теперь княжич явственно понял, чем так зацепила его Зарислава – чистотой. Послышались приглушённые девичьи вскрики и утробное рычание степняка. Стихло быстро. А потом зашуршали ветви, и на свет вышел бритоголовый Анталак, деловито запахивая штанину, завязывая пояс. Молодой Липоксай, сын Анталака, уже спешил в заросли.
– Поторопись, – сказал ему вслед Марибор, гневно сжимая кулаки. – Развели тут грязь. Поблизости княжеская дружина.
– Зачем ты их привёл? – спросил Оскаба, въедаясь в Марибора слишком уверенным и спокойным взглядом.
– Я не мог иначе, меня бы заподозрили. Наволода не так просто провести. Пусть и есть колдовская защита, но я не могу рисковать, – Марибор убедительно долго посмотрел в чёрные угольки глаз вождя.
– Убей сейчас, ослабь муки, зачем ждать? – небрежно кивнул тот на недвижимого Данияра. – Или убей волхва.
– Зачем мне обрушивать на свою голову гнев Богов, уничтожая волхва? За ним сила. А этот не заслужил скорой кончины.
Оскаба напрягся, не выдержав взгляд Марибора. Знал, на что способен волдаровский княжич.
Молчание прервал очередной протяжный стон. Марибор глянул в глубину леса, из которого выскользнул Липоксай, а за ним неспешно вышла и Вагнара, растрёпанная и нагая. Встретившись с жёстким взглядом княжича, она было опешила, но, гордо подняв голову, быстро прошла к костру. Под сытыми взглядами воинов Сарьярьская девка подобрала свою рваную одежду, пытаясь прикрыться платьем, отступила.
А ведь он хотел сделать её княжной. Эта дрянная девка пригодна только полы натирать. Марибор усмехнулся в усы и медленно приблизился к ней. На коже Вагнары зияли потемневшие пятна – следы от ласк. В волосах торчали шелуха и еловая хвоя. Знать славно поваляли её по земле, натаскали за волосы, натёрли бёдра. Что ж, хорошо, что он сейчас узнал, что за подстилка попалась ему, а ведь он почти прикипел к ней, привык, и в постели ведьма, да не думал, что настолько.
Под его пристальным и укоряющим взглядом Вагнара упрямо вздёрнула подбородок.
– Чего смотришь так? Терпела, сидела в этой крепости, что затворница.
