– Мне нужно возвращаться, – выдавила из себя Зарислава, не имея никакого представления, где находится и как далеко от стен Волдара.
– Успокойся. Без тебя княжна не уедет. Марибор предупредил Радмилу, что ты в укрытии, и тебе нужно немного время, чтобы оправиться.
– Марибор?
– А кто же ещё. Он, как ты пропала, сразу на поиски отправился. Сюда он тебя и принёс.
Зарислава замерла, ощущая, как всю её бросило в жар. Почувствовав слабость в ногах, присела на лавку. Марибор… Если княжич принёс её сюда, значит он здесь. Зарислава похолодела, с опаской поглядела в дверной проём, где тоже дрожал желтый свет.
Чародуша, ровно не замечая беспокойства травницы, неспешно налила молока в деревянную плошку, вручила гостье, придвинув и пирог, пахнущий сладкими лесными ягодами: малиной и земляникой.
– Отведай и не бойся, – заверила она.
Зарислава взяла наполненную плошку и отпила парного молока. Мгновенно пробудился голод. Не стесняясь колдуньи, травница отломила добрый кусок, начала уплетать за обе щёки.
Чародуша не стала ожидать, когда Зарислава насытится, вдруг сказала:
– Теперь ты знаешь, что случилось с матушкой Марибора Ведицей и Волхвом Творимиром.
Зарислава, скользнув взглядом по колдунье, перестала жевать. Вспомнила, что приключилось с ней по ту сторону Яви, но теперь, когда она была в тепле и безопасности, это казалось небылью. В горле так и застряла гарь и запах палёной плоти, которые были такими явственными, что не казались сном.
– Их сожгли… – проронила Зарислава, с усилием проглатывая пирог, есть перехотелось.
– Верно. Дамира, жена Славера, приказала отвезти их в лес и сжечь на краде, Ладанега к тому была причастна.
– Но за что? – Зарислава ощутила, как в груди всколыхнулось острое чувство несправедливости, взбунтовались эмоции.
– Дамира неистово ревновала к Ведице Князя Славера, а Ладанега не хотела делить власть с братом мужа. Она и Марибора приказала изжить. Но наёмники в тот день так и не нашли мальчишку. Марибор вернулся в Волдар, когда ему сровнялось пятнадцать зим. Дамиры и Ладанеги уже и не осталось в живых на то время. Проклятие Творимира сгубило их раньше срока.
– За что сожгли Творимира? – спросила Зарислава пытаясь в уме сплести все ниточки этого несчастья.
Глубокие глаза Чародуши потемнели.
– Потому что Творимир соединил судьбу Ведицы и Славера, а потом и покровительствовал этой женщине и её родившемуся не в браке сыну. Ведица была сильной колдуньей, потому жила с волхвом, люди её боялись.
Подумав о Мариборе, о том, что он пережил, Зарислава преисполнилась смятением и состраданием, эти чувства ударили с такой силой, что сделалось невыносимо больно. Какого же было ему видеть собственными глазами жестокую расправу, сколько же натерпелся. По спине пробрал холод. Зарислава сжалась, стиснув зубы, напряжённо вытянулась.
– Марибор должен был погибнуть вместе с матерью, но остался невредим и живёт местью. Творимир хотел вырастить в нём не только воина, но и передать знания, кои хранил в тайне. Женская ревность сгубила все намерения волхва. Он проклял не только этих женщин, но и весь род Князя Славера. Свою ненависть Творимир передал Марибору, который оказался по злому року рядом – волхв это знал. Марибор исполняет проклятие, сам себя обрекая на смерть. Ведь в нём не только кровь Ведицы, но и кровь Славера – он его потомок, а значит, тоже умрёт, если не разорвёт замкнутую цепь мести. Я пыталась это сделать путём ритуалов и обрядов, но мне не совладать с заклятиями волхва, которые он черпал у самой Мары…
Зарислава одеревенела, приросла к лавке, от подобной истории леденело всё внутри. Выходит, Марибор… Зарислава побоялась помыслить об этом, правда и в самом деле ужасала.
– Теперь ты понимаешь, к чему привела такая казнь. Долгие годы Марибор замышлял месть. Из мальчика он превратился в зверя, – сказала старуха, увидев, о чём помыслила Зарислава. – Марибор причастен к гибели Горислава и к ранению его сына Данияра. И не собирается прощать им смерть матери.
Зарислава сглотнула, пытаясь осмыслить слова Чародуши. И всё никак не могла поверить в них. Марибор так печётся за своего племянника, помогает, оберегает. Неужели всё это ложь, видимость? Зачем ему это? Лишь только для того, чтобы никто не заподозрил его?
– А Вагнара? – подняла глаза на колдунью Зарислава после недолгого раздумья.
– Вагнара помогала ему в этом. До какого-то времени… Она обольстила Князя Данияра, впрочем, как и Марибора, – скривила горько губы Чародуша. – Да, эта девушка намного сильнее, чем о себе думает, – голос колдуньи стал задумчивым. – В какой-то мере хорошо, что теперь она далеко от него…
Зарислава смотрела перед собой, вызнавать дальше о сарьярьской княженке не осмелилась, да и не было желания. Что ж, значит и Марибор был влюблён в неё… От этого соображения гадко стало на душе. Выходит, не она одна волнует его… Зарислава прикусила губы и отринула прочь эту скверную мысль – ей нет до их отношений никакого дела! Или есть? Неприятный укол ревности был столь неожиданным, сколь и болезненным. Что было впервые с ней. Теперь могла понять Верну, как это мерзко.
