— Спасибо, — проговорила она, возвращая банку со «Скиттлз» на полку.
Она старалась не обращать на него внимания, когда достала две таблетки и налила немного воды в стакан, после чего проглотила их.
— Ты рано встала, — сказал он, наблюдая за ней, облокотившись о столешницу.
Он выглядел уставшим. «Вот и хорошо», — подумала она. Она была рада, что он плохо спал. Теперь их было уже двое.
— Я не могла уснуть, — она не собиралась быть милой.
Приняв таблетки, она принялась делать кофе для них обоих в напряженной тишине.
Когда она закончила, она отнесла дымящуюся кружку к столу и села, намереваясь игнорировать его. Он мог стоять и смотреть на неё сколько угодно, ей не обязательно было с ним разговаривать.
— Я тоже.
Ей не хотелось, чтобы это имело какое-либо значение, но оно имело, и это её раздражало. Почему она не могла быть равнодушной? Почему её должно было это волновать? Она ещё сильнее разозлилась на себя.
— Тогда понятно, почему ты спал на диване.
Она отхлебнула кофе.
Ножки стула напротив неё заскрипели по плитке, и он сел с ней рядом.
— Я боялся, что ты сбежишь.
Она нахмурилась, но в итоге посмотрела на него.
— Я не спал, чтобы удостовериться, что ты не попытаешься сбежать посреди ночи.
Она хотела поспорить, что не стала бы так делать, но ведь она думала об этом. Единственная причина, из-за которой она осталась, это то, что она была слишком пьяна, чтобы садиться за руль. Он хорошо её знал — слишком хорошо.
— Тебе уже надо решить, тебе всё равно или нет. Вчера тебе было всё равно, сегодня уже нет, — дерзко ответила она, не разрешая себе снова поддаться своим чувствам к нему. — Мне кажется, словно я на качелях и хочу спрыгнуть.
— Перестань, Джесс.
Его рука накрыла её руку, но она тут же высвободила её. Его прикосновение заставляло её чувствовать такие вещи, которые она не хотела чувствовать. Он вздохнул.
— Как я уже говорил вчера ночью, нам надо поговорить.
— Я не уверена, что хочу.
Ей надо было дать ему хотя бы один шанс, но она была уставшая и сердитая. Он всегда был ей хорошим другом, и только по этой причине она не закрылась у себя в комнате — и еще ей нужен был кофеин.
— Дай мне шанс, — тихо попросил он, ища её взгляд.
Она нахмурилась и изучающе на него посмотрела. Она не была уверена в том, что ей этого хотелось. Но ведь каждый заслуживал второго шанса, ведь так?
— Хорошо, — она вздохнула.
Всё ещё сопротивляясь его мягким зелёным глазам, она откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди, полная решимости сопротивляться любому объяснению, которое он придумает.
— Мое поведение вчера не было прекрасным.
Это было ещё мягко сказано. Она прикусила язык, чтобы не озвучить эту мысль.
— Я не был честен с тобой, когда сказал, что у нас с тобой был только секс.
Это привлекло её внимание, но она не позволила языку своего тела показать, как она смягчилась. Он удерживал её взгляд, и теперь, когда всё его внимание было приковано к ней, ей стало трудно глотать.
— Но я не знаю, как стать тем человеком, который тебе нужен. И когда дело касается тебя… столько всего поставлено на карту, — он отклонился назад на своём стуле. — Нам обоим двадцать один год, но у тебя были два серьезных отношения. А у меня нет.
Она никогда об этом не думала.
— Что если я не способен быть в отношениях? Мне сложно раскрываться людям, и я никогда не любил ни одну девушку. Я имею в виду, по-настоящему.
В его глубоких зелёных глазах она увидела ранимого мальчика, который боялся впускать кого бы то ни было внутрь. И этого было достаточно, чтобы растопить её сердце. Она протянула руку и накрыла ей его руку.
— Ты любишь меня, — прошептала она.
— Но это другая любовь.
Он удерживал её взгляд.
Он посмотрел на её руку, которая лежала на его руке.
— Я не хочу причинить тебе боль, но я боюсь, что это вопрос времени.
— Ты думаешь, что я не боюсь?
Она убрала свою руку и обхватила ей кружку, чтобы между ними образовалось расстояние. Ей было сложно сконцентрироваться, когда он касался её.
— Мои отношения с парнями были не самыми прекрасными. У меня уже двое неудачных отношений. Не самая хорошая статистика.
Она подняла глаза и увидела, что он улыбается.
— Не думаю, что тебе стоит переживать.
Если бы он отпустил все эти «а что если», она знала, что то, что разворачивалось между ними, стоило бы того. Она просто это знала. Это можно было бы назвать инстинктом, но ему надо было решать самому — она не могла принять за него этого решения.
На протяжении долгого времени, день за днём она жила сомнениями, и она не могла снова позволить себе этого. Не было никакой гарантии, что их отношения сработают, но если бы они оба решили, что оно того стоило, это решение было гораздо весомее, чем если бы она подтолкнула его к чему-то, к чему он не был готов.
— Я просто хочу сказать, что мне страшно. Нам обоим. Мы слишком много потеряем, если это не сработает, — она уже чувствовала вес этих последствий на своих плечах. — Было бы проще отказаться от этого, но потом я вспоминаю, как это целовать тебя…
Мысли покинули её, и она не могла вспомнить, что она собиралась сказать дальше.
