Кроме того, его совершенно не устраивало состояние постоянного беспокойства за нее, А вдруг уже случилось непоправимое?!. Он всего раз в жизни допустил женщину в свое сердце и считал, что получил урок на всю жизнь. Однако все последние события говорили о том, что урок не пошел впрок. Видимо, Господь решил, что он еще не отстрадал свое.
– Да не переживай ты, Хантер. Вряд ли она успела уйти далеко. Так что и вляпаться еще ни во что не успела.
– Я и не переживаю, Чарли, – солгал Хантер. – Я взбешен. И точно задушу эту пигалицу, как только мы отыщем ее.
Лина вытерла большим носовым платком Хантера пот со лба. Ей придется перейти на более медленный шаг, если она не хочет свалиться от усталости прямо на месте. В боку кололо все сильнее. Одна надежда, что она успела отойти от лагеря достаточно далеко, чтобы шайка решила плюнуть на нее и не пускаться на поиски беглянки. Это же лишние заботы, или, как сказал бы Люк, лишний чирей на заднице.
Сунув платок в карман джинсов, она продолжила путь. Мысленно прикидывала, имело ли смысл поискать местечко для ночлега и развести костер. Не-ет, они ведь могут все же решиться на преследование. Лучше ей топать и топать, покуда хватает сил. Однако костра можно и не разводить, ведь ночное путешествие может оказаться очень и очень опасным.
Гортанный крик вывел ее из задумчивости. Она подняла глаза от каменистой почвы, которую внимательно разглядывала на ходу, и... выругалась. Погрузившись в свои мысли и решая вопрос о ночлеге, она, можно сказать, добровольно пришла к своим палачам – всего в нескольких десятках метров от нее находилась группа индейцев. Они уставились на нее с таким же изумлением, как и она на них. Только они-то вряд ли оцепенели от ужаса, подобно ей.
Внутренний голос прокричал ей: прекрати-ка стоять как изваяние, а бери ноги в руки и беги отсюда. Но ноги словно приросли к земле. Пытаясь стряхнуть с себя это наваждение, она успела заметить нечто странное в поведении шести полуголых мужчин, возникших перед ней. Во-первых, двигались они не слишком быстро и ловко, что нехарактерно для индейцев. А во-вторых, судя по зажатой в руке одного из них бутылке, они пили. И пили уже очень давно и много. И когда один из них радостно осклабился и сделал непристойный жест, который нельзя было не понять, у нее вдруг неизвестно откуда появились силы, и она рванула прочь от негодяев.
На бегу она услышала за собой топот. Один из индейцев на своем гортанном языке дал команду – похоже, велел товарищам рассредоточиться или что-то в этом духе. Правда, двигались они с трудом. И в этом было ее спасение. Она припустила что есть духу. Ведь у них, хотя они и пьяны, были лошади, а ей придется надеяться лишь на свои ноги.
И тут она сообразила, что бежит прямехонько к лагерю бандитов, от которых сегодня решила сбежать. К Хантеру. Разумнее было бы рвануть в сторону гор. Там можно скрыться. Но было уже поздно. Теперь ей оставалось лишь надеяться, что индейцы слишком пьяны, чтобы управляться с лошадьми с обычной ловкостью. Гулкий стук копыт по каменистой тропе тут же развеял в прах ее надежды.
Пьяные крики индейцев заставили замереть ее сердце от ужаса. Но в следующее мгновение она пришла в негодование. Значит, мерзавцы затеяли игру, нечто вроде охоты за юбкой. Но она не собирается падать в обморок от страха, чтобы доставить им удовольствие. Пусть и не надеются устроить здесь кошки-мышки! Вот бы у Хантера хватило ума отправиться искать ее, Боже, хоть бы он появился и всадил по пуле в каждого из этих шестерых похотливых дикарей! Чтобы раз и навсегда отбить охоту к подобным играм.
– Эй, Хантер, ты слышишь? Похоже, топот индейских лошадок.
– Угу. И кажется, знаю, кто эта приманка, вокруг которой разгорелись страсти.
Хантер резко пришпорил коня, послав его в бешеный галоп. Он узнал Лину в ту же секунду, как только ее легкая, стремительная фигурка показалась на горизонте. И хотя звуки, которые они заслышали еще издали, успели предупредить его о том зрелище, которое он может увидеть, вид полудюжины индейцев, гоняющихся за девушкой, заставил его сердце сделать болезненный рывок в груди, словно оно ухнуло куда-то в пропасть. Прижавшись к шее скакуна, он заставил его выложиться полностью.
По мере приближения страх его уменьшался. Индейцы действовали как-то странно, неумело и бесцельно кружа на своих лошадях. Вообще вся погоня казалась фарсом – лошади то описывали круги, то резко шарахались в сторону, словно сидели на них малые дети. Хантер еще ни разу не видел индейцев, которые бы столь плохо управляли лошадьми. Чем ближе он подъезжал, тем очевиднее становилось, что всадники просто-напросто до безобразия пьяны.
– Ну-ка пальни парочку раз над их головами, Чарли.
– Над головами?
– Угу, Постараемся просто спугнуть их. Они же абсолютно пьяны. Может быть, у них хватит ума ускакать.
