Стил устремил на меня взгляд острый как кинжал, и винить его сложно.
– Вот. Это. Да! Поставила ты старшего братца на место, Эм.
– Ты когда-нибудь затыкаешься? – вздыхает Грейсон.
– О чем ты? – Стерлинг бросает на близнеца обиженный взгляд. Быстрый и, скорее всего, притворный. – Я только что молчал целых пять минут. Это как когда маленький Стил дергал девочку за косички на детской площадке, а та залепила ему в лицо грязевым куличиком. Просто бесценно.
Стил шагает вперед и хватает брата за шею, заставляя того сгорбиться.
– Закрой рот, Стерлинг.
– Почему все постоянно велят мне замолчать? – он вырывается из хватки Стила, но тот стремительно заламывает ему руку за спину. – Ой, ой! Все – сдаюсь, сдаюсь! Да сдаюсь я!
– Нам нужно вернуться в академию. – Стил не обращает внимания на крики Стерлинга и идет по переулку, таща брата за собой.
Что впечатляет – Стерлинг отнюдь не маленький.
– Почему не выйти из фазы? – спрашивает Грейсон, не сводя глаз с места, где исчезли его братья. И морщится.
Я потираю лоб. Скоро голова заболит.
– Из-за меня. Я застряла… опять. Нам пора.
Я трогаюсь с места, но останавливаюсь, когда на пути у меня встает разъяренная брюнетка.
– Что тут такое творится? – требовательно спрашивает Эш. – Откуда этот костюм? И с каких пор у тебя крылья? – С каждым вопросом ее голос звучит все пронзительнее.
– Если кратко, то я не знаю.
Эш делает глубокий вдох через нос и хлопает руками по бедрам. А потом щурит глаза, не ведясь на мой ответ.
– Поверь мне, если начну объяснять, то расскажу лишь о том, почему именно я этого не знаю. – Головная боль из мучительной пульсации превращается в волну жара. Я вздрагиваю. – Может, поговорим об этом, когда вернемся в академию? Уверена, Сейбл захочет разобрать эту историю по кирпичику, а я бы предпочла не повторять ее раз за разом.
Эш больше не выглядит злой, но в ее взгляде сквозит обида. Мой лоб пронзает жаркая острая боль. Я не могу ясно мыслить.
– Прости, Эш. Наверное, мне просто нужно почувствовать себя в безопасности и присесть, что-то вроде того. – Эш расплывается у меня перед глазами, и я моргаю, чтобы видеть ее четче.
У меня слезятся глаза?
– Просто… – Эш сцепляет руки в замок под подбородком. Ее нижняя губа дрожит, и она с шумом вздыхает. – Это моя вина, что ты осталась здесь одна. Я бы никогда не простила себе, случись с тобой что-нибудь. Я так…
Я падаю на колено, когда тело пронзает вспышка боли, от головы и до конца позвоночника.
– Эмберли! – кричит Эш. Ее голос заглушает рев невидимого пламени, отрезающего меня от мира вокруг.
Я зажмуриваюсь – огонь скачет и мельтешит уже под веками.
Я горю заживо.
Эш зовет на помощь. Крики паники едва слышны сквозь пламя, сжигающее меня в угли изнутри.
Я умираю. Точно умираю. Невозможно выжить после подобной боли.
Но я не хочу умирать – я хочу жить. Поэтому борюсь с болью. Заставляю себя открыть глаза, всматриваюсь в размытые фигуры, бегущие ко мне. Изображение расплывается и собирается вместе, как картинка на экране сломанного телевизора.
Меня охватывает еще одна волна жара, и я запрокидываю голову; рот открывается в беззвучном крике, а перед глазами у меня ночное небо спектрального мира – красота резко контрастирует с агонией, пульсирующей по всему моему телу.
– Ее глаза, – выдыхает кто-то. Сейчас я не в состоянии понять кто.
Кто-то обхватывает мое лицо руками, возвращая меня на землю. Прижатые к щекам руки охлаждают адский жар.
Я трусь о них, пока проясняется зрение. Мое внимание привлекают к себе бирюзовые глаза с сапфировой каймой – пусть даже боль все еще прокатывается по телу от шеи до пят. Я цепляюсь за любые средства, способные облегчить мое состояние, и смутно осознаю, что на самом деле не горю.
– Дыши глубоко. Вход… выдох. – Лицо Стила серьезное, но не злое.
– Больно, – хриплю я с трудом. Он совершенно не представляет, через что я сейчас прохожу.
Он большим пальцем вытирает слезу, бегущую у меня из глаза.
– Это пройдет. Обещаю.
Несмотря ни на что, я ему верю.
Я вдыхаю обжигающий горло воздух и наклоняюсь вперед. Как можно ближе прижимаясь к его прохладной коже, я позволяю Стилу баюкать меня в объятиях.
Тело трясет от ошеломляющей битвы, бушующей у меня внутри. Палящий жар отчаянно пытается меня поглотить, и противостоят ему только прохладные прикосновения кончиков пальцев к моему лицу и рукам.
Мои крылья выгибаются, окутывая нас обоих.
– Все почти закончилось.
Шепот Стила для меня как спасательный круг, за который я цепляюсь.
Жидкая магма пропитывает каждый мой позвонок и мчится вверх по золотым крыльям. Я широко расправляю их, чтобы защитить Стила от их огненных объятий, но мгновение спустя они сами плотно прижимаются к моему позвоночнику.
Я вскрикиваю, когда кожа на спине лопается и крылья втягиваются внутрь.
Последняя вспышка света окрашивает мир в белый цвет, и он возвращается в нормальное состояние. Пламя стремительно отступает, и его место занимает блаженное облегчение.
