Слева от меня раздается булькающий кашель, и я поворачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как у Грейсона идет носом молоко. Сидящий напротив Стерлинг смеется так сильно, что давится наполовину пережеванной едой. Оба близнеца одновременно краснеют и задыхаются от кашля.
– И что тут творится? – Слова Новы точно повторяют мои мысли – а она сама ставит справа от Стила свой поднос. За этой грудой мышц я ее почти не вижу.
Никто не отвечает, и она, наклонившись вперед, бросает взгляд на меня.
– Честно говоря, понятия не имею. Вам лучше знать. – Я наклоняю голову в сторону Стила, чтобы она поняла, о каком из братьев я говорю. Это единственная часть тела, которой я готова шевелить, ведь я все еще склоняюсь в оборонительной позиции над тарелкой с вилкой в руке.
Грей и Стерлинг затихают.
– Вот блин. Уела, – хрипит Грейсон и в последний раз высмаркивается. – Стил какой-то странный, – наконец объясняет он.
– Неправда. – Стил хватает с тарелки Новы горсть картошки фри и запихивает ее в рот, жуя и болтая одновременно. – Сейчас Эмберли – магнит для чудовищ. Она отказалась держаться подальше от вас двоих. – Он показывает на братьев парой вялых картофелин фри. – Поэтому мне придется приглядывать за ней, пока мы не выясним, чего от нее хотят Отрекшиеся и Падшие.
На мгновение воцаряется тишина, а затем весь стол взрывается – ну, кроме меня. Я обдумываю его слова и их последствия.
Он собирается везде за мной таскаться? Звучит неприятно. Нет ни единого шанса, что мы со Стилом сможем мирно сосуществовать друг с другом. Катастрофа просто неминуема. И он точно не сможет быть рядом двадцать четыре часа в сутки. Что вообще творится у него в голове?
– Ого, чувак. Это отстой. – Жалобы Стерлинга возвращают меня к реальности. Его лицо уже не такое пунцовое, как когда он задыхался. – Думаешь, мы с Греем не можем сами о себе позаботиться? Или об Эмберли, если уж на то пошло?
– Может, мы пока и не умеем менять форму, но это не значит, что мы беззащитны, – добавляет Грейсон.
– В каком смысле «приглядывать»? – спрашивает Нова.
Эш завершает всю эту мышиную возню своим вопросом:
– А ты спросил Эмберли, что она по этому поводу думает?
Стила, кажется, совсем не волнует устроенный им хаос. Он снова жует стащенную у Новы картошку, и у меня мелькает странная мысль, что ей лучше отодвинуть тарелку, если она хочет съесть хоть что-нибудь из своего обеда сама.
– Я и не говорил, что вы беззащитны, – обращается Стил к братьям. – А о чем тут спрашивать? – отвечает он Эш. – Это вопрос жизни и смерти. Меня ее желания не волнуют.
У Эш отвисает челюсть.
– Ты хоть понимаешь, как грубо себя ведешь? – спрашиваю я Стила.
– А похоже, что меня это волнует?
Ну что ж.
Я откидываюсь на спинку стула и скрещиваю руки на груди.
– И какой у тебя план? Будешь спать на коврике у моей кровати? Ходить со мной в душ? Сидеть позади меня в классе?
Он мне кивает.
– Если будет нужно.
– Подождите-ка. Не будем торопиться, – кривится Нова. – Если думаешь, что Эмберли нужна дополнительная защита, уверена, Сейбл может назначить ей в подмогу пару человек. Пару
Рука Стила снова дергается к моей тарелке, и я наклоняюсь вперед. На этот раз картошка исчезает у него во рту прежде, чем я успеваю ее выхватить. Я подумываю о том, чтобы попытаться вырвать ее у него изо рта, но отбрасываю эту мысль. Он, наверное, откусил бы мне палец.
– С Сейбл я уже говорил, – отвечает Стил, не прекращая жевать. – Она не считает, что за Эмберли нужно присматривать в стенах академии. Я не согласен.
– Что? Ты пошел к Сейбл у меня за спиной и пытался навязать мне телохранителя? – Мое лицо горит, и на этот раз не от смущения. Еда меня уже не так волнует – я сжимаю правую руку в кулак так сильно, что ногти впиваются в ладонь. – Ты не имел права так делать.
Лицо Стила превращается в маску, глаза становятся мертвыми. Беспечность слетает с него настолько быстро, что у меня внутри все завязывается крепким узлом, и я неосознанно откидываюсь немного назад. Когда он открывает рот, его голос чуть громче шепота – но он с тем же успехом мог на меня накричать.
– Когда дело доходит до защиты моей семьи, у меня есть все права. Я готов совершить что угодно, даже любую низость, чтобы убедиться, что они в безопасности. Лучше бы тебе это запомнить.
Он не шевелит и пальцем, но мне кажется, будто его руки обхватывают и сжимают мое горло. У меня не сразу получается вздохнуть.
– Эй, что у вас там происходит? – спрашивает Эш. Она пристально смотрит сначала на меня, а потом опять на Стила.
Тот окидывает меня последним ледяным взглядом, а затем скрывает свои эмоции под маской легкомыслия.
– Все хорошо. Просто обговаривали кое-что. У когонибудь есть лишняя картошка фри?
Посмотрев в тарелку, я понимаю, что у меня уже ничего не осталось, но сейчас мне уже все равно.
Я наклоняюсь и утыкаюсь лицом в мягкую подушку. Покричав в нее, я частично сбрасываю разочарование – но этого мало.
Стил. Просто. Повсюду.
