Его орешки я решила не трогать – но удары в горло еще никто не отменял.
Я бросаю через плечо последние слова, прежде чем свернуть за угол. Стил все еще пытается восстановить дыхание.
– Не лезь ко мне. Только поранишься. Ты же сам сказал, я опасна.
– Что. За. Кретин!
Я хлопаю дверью с такой силой, что фигурки ангелов Эш на нашей книжной полке гремят. Она вскакивает с кровати – она полностью одета, но, видимо, все же спала.
– Что? Кто? Да, огромный кретин. Стоп. Чего? – Она протирает сонные глаза и в недоумении моргает.
Раздраженно упав на кровать, я провожу пальцами взад-вперед по мягкому хлопчатобумажному одеялу. В нем, наверное, миллион нитей. Единственное, в чем эта академия не испытывает недостатка, так это в деньгах. Может, мягкая ткань смягчит острые края моего недовольства.
– Мне очень жаль. Не надо было так врываться. Ложись спать. – Слова звучат резко и едко, им далеко до искренних извинений, которые я так хочу выразить.
– Что? Ни за что! – Свесив ноги с кровати, Эш выжидающе смотрит на меня. – Что случилось после моего ухода?
– Да ничего такого.
Я бью по подушке, пытаясь выплеснуть затянувшееся чувство злобы, а потом снова падаю на кровать. И перечисляю случившееся, загибая пальцы.
– Сейбл объяснила, что такое метаморфоз и кто входит в Совет Старейшин. Стил пытался вселить в меня страх Божий. Сейбл хочет рассказать обо всем Дикону и поговорить со мной утром. О, – я взволнованно машу рукой в воздухе, – и Стил приказал мне перестать дружить с его братьями и никогда больше не общаться с Блейзом и Авророй.
Эш изумленно смотрит на меня.
– Да ну нет.
– Не нет, а очень даже да. Он и так облажался вечером, но сейчас просто вышел на новый уровень.
У меня сжимается сердце. Стил попытался растоптать проблеск надежды на то, что я смогу завести настоящих друзей. Мои инстинкты не ошибались – не нужно было ни к кому привязываться. За последние несколько недель я потеряла бдительность. Не могла за столько лет привыкнуть?
Дурочка.
– Что именно он сказал? Может быть, ты неправильно его поняла? – Эш двигается вперед, пока в конце концов не оказывается на краю своего матраса. – Подожди, а до этого он чем провинился?
Вот блин.
– Ой, да так, ничем. – Эш пристально смотрит, как я сажусь прямо и соскальзываю к изголовью кровати, пока не прижимаюсь к нему спиной. Я вожусь, взбиваю подушку и устраиваюсь поудобнее.
Боже, можно ли вести себя еще подозрительнее?
Целоваться не преступление, но это напоминание не успокаивает мою совесть, заляпанную пятнами обмана.
Пристальный взгляд Эш будто лежит на мне тяжким грузом.
– Если кратко, то Стил сказал, раз Отрекшиеся точат на меня зуб, значит, я опасна. Он думает, что общение со мной может навредить его близким.
Какое нелепое проявление заботы. С губ срывается резкий смешок.
Но семена сомнения уже проникают в мой разум. Разрушают хрупкий барьер, который я построила, чтобы защитить себя, пускают корни в самой глубине подсознания и заставляют сомневаться в своем видении ситуации.
А если он прав?
Я обхватываю себя руками. Это можно принять за защитную позу, но на самом деле я пытаюсь себя успокоить. Прожив жизнь без физического утешения со стороны других, я скрещиваю руки, имитируя объятия.
Перегруженный разум кипит, периодически взрываясь отрицанием. Но что, если я
Стил – один из самых могущественных нефилимов в Академии серафимов, и сегодня вечером он чуть не погиб. Если что-то подобное случится еще раз, когда со мной рядом окажется кто-то из его братьев или сестра, исход может быть смертельным.
Я привыкла к опасностям, привыкла защищать себя, но нести ответственность за жизнь другого человека… Сердце пронзает вспышка ужаса.
До этой секунды я не раздумывала над поведением Стила достаточно долго и даже не думала, что он может оказаться прав.
– Ты чего так смотришь? – спрашивает Эш. – Мне этот взгляд совсем не нравится.
– Наверное, я просто… – Я прикусываю нижнюю губу и начинаю ее пожевывать. Мной целиком овладевает нерешительность, и вот уже чувство вины готово поглотить меня целиком. Если кто-нибудь когда-нибудь пострадает из-за меня, я никогда себе этого не прощу. – Если так подумать, то Стил в некотором роде прав.
Почему я не могу просто оставаться равнодушной? Ведь никто и никогда не думал о моих интересах, и я автоматически должна ставить себя на первое место.
Почему я не могу и изнутри стать такой же жесткой и бесчувственной, какой стараюсь казаться снаружи?
Эш выпрямляет ноги и делает пару шагов, подходя к моей кровати. Осторожно устраиваясь в ногах, она ждет, пока я обращу на нее внимание.
– Нет, не прав. Нам всем когда-то придется столкнуться с Отрекшимися. Это часть нашего предназначения, мистическим способом запечатленная в нашей ДНК. Возможно, Падшие и создали нас как помощь им, но наш инстинкт бороться со злом победил. Просто Стил пережил больше, чем многие другие.
Я подтягиваю колени к груди и обхватываю их руками.
– Потому что его уже берут на задания, ты хочешь сказать?
