Стил просто напрашивается, чтобы после я врезала ему по горлу за то, что напугал. Мне и раньше казалось, что сердце бьется сильно. Но я ошибалась. Теперь его словно заменили большим барабаном.
Я прижимаю ладонь к груди, надеясь давлением успокоить сердце.
Его рука все еще прикрывает мой рот, теплое дыхание касается уха и щеки. Когда он наклоняется вперед, губы касаются мочки.
Я жмурюсь и приказываю телу не реагировать на это.
– В трехстах метрах впереди туннель разделяется на два. Мы пойдем по левому. Я слышу оттуда голоса. Не отходи далеко и будь начеку.
Я киваю – Стил убирает с моего лица ладонь и осторожно меня обходит.
Я судорожно вздыхаю: он хватает меня за руку, обхватывая ее своей медвежьей лапой. Не могу сказать, что я против. Прикосновение теплое, сухое и успокаивающее. Уверена, он взял меня за руку, только чтобы убедиться, что я снова не отстану, но на пару минут я представляю себе, будто ему не плевать – настолько, что он пытается меня немного поддержать.
Глупая мысль, но, если этим вечером мне суждено умереть, я хочу покинуть мир с воспоминанием о парне, который держал меня за руку просто потому, что ему этого захотелось. Раньше я такого не испытывала.
Мне всегда не хватало прикосновений. Я не получала ни воздушных поцелуев, когда ранила коленки, ни объятий после тяжелого дня в школе. Моя нефилимская часть втайне от меня удерживала на расстоянии приемных родителей, с которыми я жила.
До этого самого момента я даже не понимала, как сильно жажду, чтобы кто-то ко мне прикоснулся. Меня грозит выбить из колеи что-то столь невинное, как обычное прикосновение чужой руки к моей.
Я ни с того ни с сего чувствую совершенно чудесное волнение и слабость в ногах.
Когда туннель разветвляется, я иду следом за Стилом. Потолок круто идет вниз, и мне приходится положить свободную руку на скалистую стену, чтобы не упасть. Каменистый пол под ногами тоже опускается все ниже, замедляя нас. Воздух кажется гуще, и я чувствую на языке привкус грязи.
Я решаю, что мне ну совсем не нравятся шахты.
Вскоре барабанные перепонки щекочет звук. Стил был прав: здесь, внизу, кто-то есть.
Сначала я слышу едва уловимый шепот, но скоро откуда-то впереди уже доносятся голоса. Однако слова произносят на гортанном языке, который я не узнаю.
Стил замедляет шаг, и я следую его примеру.
Через несколько минут я улавливаю прохладное голубоватое свечение.
Еще через дюжину шагов вижу голубые лучи, которые освещают пятнадцать метров туннеля, после которых он сворачивает вправо.
Стил останавливается перед поворотом, и я, пользуясь моментом, обращаю внимание на все, что окружает меня в этом узком пространстве, включая самого Стила.
Он стоит неподвижно, на сто процентов погруженный в то, что происходит за углом.
Его рука уже до боли сжимает мою. Я прикусываю внутреннюю сторону щеки и считаю, чтобы перебить ощущение. Мое чувство одиночества не хочет, чтобы я разрывала нашу со Стилом связь.
Я считаю до восьмидесяти шести, а потом Стил отпускает мою ладонь.
Несколько раз сжав и разжав пальцы, я стараюсь осознать чувство своей руки в его – и разогнать кровь.
На мгновение мне было приятно, но я не хочу вспоминать о том, чего мне недостает.
– Стой тут, – шепчет Стил через плечо.
Ага, сейчас же.
Я иду за ним по пятам, пока он медленно продвигается вперед. Когда он это понимает, то качает головой, но не пытается меня остановить.
Сейчас мы ни за что не расстанемся.
Когда Стил уже хочет высунуть голову из-за угла, один из голосов заговаривает громче.
–
Что бы это ни значило.
– Кого ты уродом назвал? Ты давно себя в зеркале видел? – Это же сладкий голосок Авроры.
Стил делает судорожный вздох, совсем тихий, но я так близко, что не только слышу, но и чувствую его. За вдохом следует низкое рычание, всего на толику человечнее, чем у дикого зверя.
– Заткнись, засранка.
– Кого ты засранкой назвал? – на этот раз похитителю отвечает Блейз. – Ты и твой приятель – самые вонючие существа в этой шахте.
У меня от рычания волосы на затылке встают дыбом. Следом доносится звук удара.
– Не трогай его! – кричит Аврора.
Догадываясь, что Стил сейчас совершит огромную глупость, я делаю шаг вперед и кладу обе руки ему на спину.
Его трясет от ярости.
Я провожу руками по его телу и хватаюсь за его плечи, не питая никаких иллюзий, будто смогу удержать его, если он набросится на меня, будто Рэмбо, – но я очень надеюсь, что это легкое сопротивление заставит его повременить.
Приподнявшись на цыпочки, я кладу подбородок ему на плечо и шепчу на ухо:
– Тише. Сбавь обороты, бычок.
Он поворачивает голову, и наши носы соприкасаются. Он скалит зубы, но уже чуть менее напряжен.
Миссия выполнена.
Я опускаюсь с носков и отхожу от него.
Стил прижимается спиной к каменной стене. Прислонившись головой к твердой поверхности, он зажмуривается. На скулах играют желваки, а на шее пульсирует вена.
Когда он снова открывает глаза, радужки светятся бирюзовым. Сфокусировав эти голубые фонари на мне, он делает несколько быстрых движений руками.
Эм-м-м… Я понятия не имею, что они значат. Он меня куда-то посылает?
