— Нет, не все. Кто победил?
— Хах, — фыркнула она и подстроилась под мой быстрый шаг. — Я не дождалась окончательных результатов, но пока что лидирую я. Завтра выступают ещё семеро, и тогда будут известны призеры.
— Хорошо, это хорошо. — Я сгораю от нетерпения, хочу раздеть свою девочку, целовать каждый миллиметр ее кожи и чувствовать тепло ее тела. — Ты была прекрасна, но почему платье такое короткое? При каждом движении можно было разглядеть твои трусики, — возмущаюсь я, притягивая ее ближе к себе и приобнимая за талию.
— Это купальник, идиот.
— От этого мне не легче, я готов был сорвать твоё выступление, выбежав на середину зала и набросив на тебя свою куртку, — смеюсь, представляя эту картину.
— А я была готова схватить что-нибудь потяжелее и бросить в вашу с Олей сторону.
— Ревнуешь?
— С чего бы? Ты ведь меня тащишь в отель, а не ее, — хмыкает она, и я не могу удержаться, резко останавливаюсь посреди тротуара и снова терзаю ее губы.
В том месте, где соприкасалась наша кожа, словно проскальзывал электрический ток. Все вокруг вдруг потеряло значимость. И соревнования, и глупые мысли, и неуверенность, которая закрадывалась в душу время от времени.
Мы сидим на заднем сиденье такси, тесно прижавшись друг к другу, и не выдерживаем, начинаем целоваться прямо там. Легкими короткими поцелуями, которые обещают, что эта ночь будет самой прекрасной и запоминающейся.
— Я скучал по тебе, очень. Больше никогда не отпущу так надолго. — Дыхание Ромы щекочет мне шею, а его голос настолько охрип, что казался мне совершенно незнакомым.
— Спрячу тебя в чемодан и буду возить с собой, — усмехнулась я и снова потянулась к его губам.
Я вздрогнула, когда его холодные руки проникли под мой свитер. По коже пробежали мурашки, а дыхание сбилось при воспоминаниях о том, что именно со мной творили эти пальцы еще месяц назад. И губы. Это просто невозможно забыть.
Мы не заметили, как добрались до отеля, целовались, пока поднимались на седьмой этаж в лифте, шептали друг другу всякие нежности и не с первого раза открыли дверь в номер. А когда вошли внутрь, вдруг почувствовали какую-то неловкость и отошли друг от друга на несколько шагов.
Я делала вид, что с интересом рассматриваю комнату, но на самом же деле настолько нервничала, что все, что удалось запомнить, — огромная королевская кровать посередине с белыми простынями и несколькими подушками.
— Пойдём в душ? — Рома подкрался ко мне сзади, стаскивая с плеч мой пуховик.
— Да…
Я не смотрю на парня, медленно иду к темной двери, ведущей в ванную комнату. Подхожу к раковине и смотрю на своё отражение в зеркале. Опухшие красные губы, ярко подведённые глаза и горящий взгляд. Я не спешу раздеваться. Подношу по очереди к лицу баночки с разными кремами и шампунями, вдыхаю приятный аромат и стараюсь унять дрожь в руках. Я знаю, что случится этой ночью, и я хочу этого. Хочу наконец-то стать настоящей женщиной. Хочу, чтобы мы с Ромой полностью принадлежали друг другу.
Я слышу шаги позади себя и натыкаюсь в отражении зеркала на взгляд Ромы. Он в одних джинсах, и от вида его обнаженного крепкого торса захватывает дыхание. Как же давно я не видела его таким. Взлохмаченным, домашним и возбужденным.
— Помочь с одеждой? — Он ехидно улыбается мне и тянет вверх мягкий вязаный свитер. — Ты была самой лучшей, и если тебе не дадут первое место, значит, судьи настоящие идиоты, — Свитер летит на пол, а его руки нежно проводят дорожку вниз по моему позвоночнику. Рома стоит так близко ко мне, что я могу чувствовать спиной тепло его тела.
— Если я выиграю, то нам придётся расстаться ещё на несколько месяцев, — произношу дрожащим голосом и поворачиваюсь лицом к парню, чтобы легко укусить его за ключицу.
— Тогда я разрываюсь между тем, чтобы забросать тухлыми яйцами машины судей в случае твоего поражения и с благодарностью пожать им руки, потому что больше мне не придётся мучиться от одиночества.
— А ты мучился? — Мои ладони ложатся на его грудь и ползут вниз. Я легко справляюсь с поясом на его джинсах, а потом и с пуговицей, но делать что-либо большее пока что не решаюсь.
— Ужасно, и учти, пощады сегодня не будет. — Он резко притягивает меня к себе и впивается в мои губы поцелуем. Я зарываюсь пальцами в его волосы, царапаю плечи и не замечаю, как остаюсь в одних трусиках.
Рома утягивает меня за собой в душевую кабинку, быстро стягивает с себя джинсы вместе с боксерами, и при виде его члена мое дыхание сбивается. Он прижимается своим голым телом к моему и медленно тянет вниз резинку моих трусиков, избавляя от последнего лоскутка ткани на мне.
— Хочу тебя до одури, — шепчет он, лаская своим языком мочку моего уха. Я чувствую, как его твёрдый член упирается и трется об мой живот, и от этого по всему телу проходит сладкая истома.
Я в предвкушении. В предвкушении большего. Сегодня и сейчас.
