Я уже готов услышать от нее «нет», перекатиться на другую часть кровати и подрочить втихаря, как она спрашивает:
— А презерватив?
Я громко выдыхаю от облегчения, сжимаю член и веду вверх-вниз, чувствуя, как близка разрядка.
— Не переживай, я успею вынуть его. Я прочитал на форуме, что в первый раз лучше без презерватива.
Да, я и в самом деле сидел на девчачьем форуме, под девчачьим ником. А что еще оставалось делать весь месяц?
— Ты читал женские форумы? — удивленно спрашивает меня.
— Детка, если ты задашь мне хоть еще один вопрос, я сдохну и придавлю тебя своим телом.
— Прости, — шепчет она и тянется пальцами к моему лицу. — Поцелуй меня.
И я целую. Грубо проникаю языком в ее рот, терзаю ее губы, трусь об нее своим членом и растягиваю ее изнутри своими пальцами.
Я громко выдыхаю от напряжения, когда в очередной раз Ника трется об мой член, и изо всех сил пытаюсь сдержать своё желание войти в неё прямо сейчас.
В конце концов я понимаю, что на большее меня не хватит. В этот раз я не смогу подолгу наслаждаться ласками и контролировать себя. Это предел. Член ныл и требовал разрядки.
Не прекращая поглаживать влажные складочки между ее ног, я обхватил пальцами пульсирующий член и направил головку к узкому входу. Ника притихла и не отводила от меня взгляд своих огромных глаз. Она была права: стоило погрузить комнату в полную темноту, потому что я не хочу видеть ее взгляд, когда сделаю ей больно.
— Я люблю тебя, — произношу я, впиваясь в ее губы поцелуем, и резко подаюсь вперед, врываясь внутрь нее наполовину.
Я ловлю ртом ее всхлип боли и застываю. А потом медленно проталкиваюсь вперед и не верю, что это случилось.
Делаю ещё несколько движений и чувствую, как напряглось ее тело, как она уперлась ладошками в мою грудь, желая отодвинуться подальше.
— Тише, милая, тише, сейчас пройдет. Ты такая узкая, такая тёплая и мокрая там, внутри, — успокаиваю ее шепотом и выхожу из нее, чтобы вновь оказаться внутри.
И снова слышу ее всхлип. Черт, это настоящая пытка. Мне так хочется сорваться, быстро двигаться в ней, поставить на колени, заставить ее оседлать меня, но все, что разрешаю себе в эту минуту, — двигаться медленными плавными движениями, растягивая ее изнутри своим членом. — Расслабься. Вот так. Все хорошо? Мне продолжать?
— Да.
Я массирую ее тело своими ладонями, вновь ласкаю грудь и играю с сосками, надавливаю пальцами на чувствительный бутончик, желая сделать ей приятное и вернуть желание. Тихо шепчу какую-то успокаивающую ерунду и миллион раз повторяю, как сильно люблю ее.
Раз за разом я вхожу в неё медленно и осторожно, вздрагиваю от каждого ее стона и всхлипа, пытаясь разобрать, было это из-за боли или оттого, что ей приятно. В какой-то момент я почувствовал, что она наконец-то расслабилась и перестала впиваться ногтями в мои плечи каждый раз, когда я входил в неё.
Я вновь потянулся к ее губам, почувствовав во рту солоноватую влагу. Что это? Она плакала? Но думать было некогда, потому что вулкан внутри меня разгорался и требовал разрядки. Я начал двигаться смелее, чувствовал, как по спине скатывались капельки пота — то ли от нервного напряжения, то ли от жары, — раздвинул ещё шире ее ножки, одной рукой уперся в мягкую постель, а второй — с силой сжал ее талию, закрыл глаза и задвигался быстрее. Спустя несколько резких толчков я не выдержал и кончил. Рухнул прямо на девушку, сжимая ее крепче в своих объятиях, словно боясь, что она может исчезнуть.
— Прости, — прохрипел, пытаясь восстановить дыхание и чувствуя, как член все еще дергается после лучшего оргазма в моей жизни. Вероника ничего не сказала в ответ, лишь крепче обвила мою шею своими руками. Я нашел ее губы, вновь сливаясь с ней в поцелуе и жалея, что не успел довести ее до разрядки. Но ничего, у нас впереди еще целая жизнь.
Я так и не поняла, почему вокруг секса столько шумихи. Нет, все, что было до того, как Рома вошёл в меня, было чём-то невероятным, но после… Первой реакцией было оттолкнуть его. Боль пронзила меня настолько сильно, что пришлось с силой прикусить внутреннюю сторону губы, чтобы не сорваться на крик и не испугать его. Но и в то же время мысль о том, что мы с ним наконец-то стали одним целым, заставляла сердце трепетать от восторга.
Я не верила, что это происходит, не верила, что решилась на это, и еще более невероятной вещью для меня было то, что моим первым мужчиной стал Ромка Соловьев. Парень, которого я так ненавидела когда-то.
Мне было важно, чтобы Роме было хорошо, я боялась его разочаровать, боялась, что он больше не захочет меня, боялась крови на простынях и его холодности после.
К концу я наконец-то смогла расслабиться, и пожар внутри меня начал разгораться с новой силой, как вдруг все закончилось и Рома рухнул на меня. Я прижалась к его крепкому телу, чувствуя бешеное сердцебиение, и закрыла глаза, утонув в его: «Я люблю тебя».
Мы лежали в объятиях друг друга и болтали о всякой ерунде, не смущаясь своей наготы. Целовались и вспоминали школьные годы. Ласкали друг друга, изучая с новой стороны.
