Я поворачиваю голову и ловлю его губы, он прижимает меня спиной к холодному кафелю, одной рукой ласкает мою грудь, а второй тянется к смесителю. С потолка на нас льются струи горячей воды, в один миг полностью намочив наши тела. Капли скатываются вниз по груди, соскам, рукам и ногам.
Я захныкала, когда Рома отстранился от меня и потянулся куда-то в сторону, но быстро успокоилась, поняв, что он всего-навсего вспомнил о том, зачем мы пошли в душ.
В его руках оказалась небольшая баночка геля для душа, он выдавил немного на ладони и начал растирать его по моей груди. А потом вниз по животику и наконец-то достиг того места, где уже давно разгорелся пожар.
Я не отводила свой бесстыдный взгляд от его глаз, в которых пылало желание вперемешку с безумием и нежностью. Его пальцы раздвинули складочки моих губ и проникли внутрь. Я всхлипнула, а колени вдруг подкосились от нахлынувших эмоций, поэтому мне пришлось крепко ухватиться за шею Ромы и уткнуться носом в его грудь. Аромат геля для душа вперемешку с ароматом мужского тела окончательно одурманивает мне голову, и я прикусываю нижнюю губу чтобы не закричать, когда пальцы парня начинают ритмично двигаться во мне.
Я выгибаюсь и двигаюсь навстречу его пальцам, неудовлетворенно хныкаю, когда понимаю, что хочу большего. Рома жадно целует меня, оставляя на груди и шее засосы, вжимается в меня своим телом и трется об мой живот своей эрекцией. Когда я смелею и всё-таки прикасаюсь подушечкой большого пальца к его головке, он застывает, а потом с рыком поднимает меня в воздух, словно пушинку, и, чуть не упав со мной на руках из-за скользкого кафеля, выходит из ванной комнаты.
В номере было прохладно, и мои мокрые соски моментально затвердели, а кожа покрылась пупырышками.
— Думаю, мы уже достаточно чисты, — дрожащим голосом произнёс Рома, забираясь вместе со мной на огромную кровать. Его руки тянутся к моим волосам и вызволяют их из тугого захвата резинки. — Так лучше, люблю твои длинные волосы.
— Поцелуй меня. — Тянусь к нему, желая как можно быстрее продолжить начатое. Сердце в груди колотит от страха и возбуждения, а между ног мокро не только от воды.
Я слышу, как часто дышит Рома. Он опускается на меня, проводит носом вниз по шее, щекоча тем самым мою кожу, терзает губами мой сосок, вызывая во мне очередную волну желания.
— Ты ведь знаешь, что всегда можешь остановить меня, но сегодня это будет для меня особенно тяжело. Я на грани. — Рома поднимает голову и долго смотрит мне в глаза, ища в них разрешение зайти настолько далеко, насколько это вообще возможно.
— Я не хочу останавливаться. Давай сделаем это, только выключи свет, пожалуйста.
— Нет, я хочу видеть тебя. Всю.
— Дверь в ванной открыта, оттуда будет достаточно света, чтобы видеть меня. Пожалуйста.
— Хорошо, — быстро сдаётся Рома, а потом щёлкает выключателем над моей головой.
В первую минуту кажется, что в комнате кромешная тьма, но, когда глаза привыкают к приглушенному свету, я вижу каждую черту лица парня и каждое его движение.
Он с восхищением смотрит на мою грудь, одной рукой проводит вниз, вновь проникая пальцами в меня и надавливая на чувствительную точку. Я стону и выгибаюсь. Немного дрожу от волнения, но не тороплю его. Раздвигаю ноги шире и надеюсь, что он знает, что делать. Потому что я понятия не имею, как это происходит, за границы петтинга мои познания и практические навыки не выходят. Я всегда с отвращением думала о сексе и уж тем более не смотрела порно. Не считая того случая, когда я была свидетелем глубокого минета в стрип-клубе.
Я так долго ждал этого момента, так долго желал оказаться внутри Вероники, что, когда она наконец-то оказалась подо мной, обнаженная, раскрытая и готовая отдаться, я вдруг растерялся. Почувствовал, как дрожат руки, как грохочет внутри меня сердце, и очень боялся сделать что-то не так.
Член уже горит от нетерпения оказаться в желанном женском теле, Вероника стонет и выгибается подо мной, притягивает к себе, целует, а я, как идиот, прокручиваю информацию о девственницах и об их первом разе, которую почерпнул из интернета.
— А тебе можно заниматься этим перед соревнованиями? — выдыхаю ей в губы между поцелуями.
— Соловьев, не говори ерунды, соревнования завершились. Заткнись и действуй. — Ника ерзает подо мной, и я кусаю ее за шею, когда мой член скользит по ее влажным губкам.
— Кажется, смазка нам не понадобиться, — усмехаюсь, проводя рукой вниз по ее животику и ныряя пальцами во влажные складочки.
— Я не могу больше, — стонет она, обхватывая меня за шею, закрывает глаза и эротично прикусывает нижнюю губу.
Кажется, я готов кончить, даже не войдя в нее.
— Я сейчас, малыш, сейчас. — Направляю свой член к узкой дырочке, собираясь наконец-то сделать ее своей.
— Подожди. — Ника напрягается, открывая глаза и с испугом смотря на меня.
Нет, только не это, только не сейчас.
