— Во что бы ты ни вляпалась, мы с этим справимся, — заверил он.
— Почему это ты решил, что я во что-то вляпалась? — поинтересовалась Элис.
— Я не виню тебя, — поспешно сказал он. — Я понимаю, ты была в сложной ситуации.
— В какой еще ситуации? — нахмурила она брови.
— Одна, в чужом городе, без всякой поддержки, — сказал он. — Говард Доксвелл выделил тебе содержание?
— Нет, — ответила она. — Но я и так бесконечно ему благодарна.
— Ты могла получить куда больше, как вдова, чем дом с дурной репутацией на задворках страны.
— Но я не вдова Гевина Доксвелла, — Элис понизила голос и глянула в сторону женщины, которая усердно терла одну и ту же лавку, делая вид, что их разговор ее вовсе не интересует. — Давай лучше выйдем.
Она пошла к выходу, а Коста задержался у статуи. Светлая Мауриция, прижав руки к груди, смотрела на него с печалью, а в уголках ее прекрасных глаз как будто собралась пыль. Коста подтянул лавку, не обращая внимания на гневные окрики, взобрался на нее с ногами и подковырнул ногтем темную корочку.
— Обычная грязь, — с вызовом произнесла служка, когда он продемонстрировал ей запекшуюся кровь. — Знаете что, а не пошли бы вы, господин, из храма, а не то…
И кого же она, интересно, призовет на помощь.
— Будете приставу объяснять, чего это вы тут лавки портите и статуи грязными руками колупаете.
— Я больше не буду, — усмехнулся Коста, спрыгнув на пол.
Элис нетерпеливо притоптывала ножкой, ожидая его у входа, и Коста, обтерев пальцы о платок, подошел к ней.
— Жениться будем в другом храме, — сказал он. — Этот мне не нравится.
— Да с чего ты решил, что это такая великая радость — выйти замуж? — тут же вспыхнула возмущением Элис.
С высоты ее печального опыта, Лисичка права. Но неужели она не видит разницу между ним и старым Доксвеллом?
— Смотря за кого, конечно, — согласился Коста. — Элис, я не буду тебя обижать, честное эльенское. Напротив, я бы баловал тебя изо всех сил. Я бы дал тебе положение в обществе, богатство, уверенность в будущем. Тебе бы никогда не пришлось работать. Ты бы организовывала балы и вечера, только если бы тебе и правда этого хотелось.
— Мне нравится то, чем я занимаюсь, — ответила она. — Возможно, Говард Доксвелл и правда хотел сослать меня с глаз долой и подсунуть неликвидный дом, но так уж вышло, что это оказалось настоящим подарком судьбы. И ты, Коста…
— Я тоже подарок, — согласился он. — Наконец мы приходим к какому-то консенсусу.
— Ты вообще не подарок, — отрезала она. — Хватит меня перебивать!
— Лисичка, просто скажи «да» и поженимся хоть сегодня. Распишемся в управе, а церемонию в храме проведем потом, раз уж в Виларе не выйдет.
— Нет! — выпалила она. — Вы не думали, Варден эль Брао, что жениться надо по любви?
— Думал, — кивнул Коста. — Нам было хорошо той ночью. А будет еще лучше. Страсть — отличное топливо для чувств. Ты молодая здоровая женщина, Элис. Не станешь же ты добровольно отказываться от всех удовольствий, которые может подарить тебе жизнь? Которые могу подарить тебе я…
Он попытался обнять ее, но Элис шлепнула его по ладони.
— Убери свои руки, Коста, — потребовала она, с вызовом глядя ему в глаза. — Ты не имеешь права меня лапать. Да еще и на пороге храма.
— Мне хотелось сделать это прямо там, но я сдержался, — похвастался он. — Элис, я просто с ума по тебе схожу. Ты засела у меня под кожей как заноза — не вытащить. Четыре года я видел тебя во снах, четыре года оборачивался вслед каждой рыжей женщине, надеясь, что это ты. Но ни у кого нет такого теплого оттенка и таких глаз, точно летнее небо…
На этот раз она не стала выворачиваться и позволила себя обнять. Надо было хватать ее ночью и тащить наверх, потом бы разобрались с ее заморочками. Замуж, не замуж… Без оформления даже проще, но Коста не хотел скрываться. Напротив, ему хотелось официально представить Лисичку своей дамой, и чтобы никакой плешивый мэр не смел трогать ее нежных рук.
— К слову, Элис, у меня в доме есть галерея, — доверительно сообщил Коста. — Столько картин: красть — не перекрасть. — Она покраснела и набрала в грудь воздуха, чтобы снова начать спорить, но он перебил ее: — Да, ты за нее заплатила, и у меня нет никаких претензий. Более того, я готов выставить на торги еще несколько предметов искусства.
— Я передам Мадлен, — ответила Элис. — Уверена, твои экспонаты ее заинтересуют.
— Это уникальное предложение исключительно для тебя, — ответил Коста. — Ладно, говори, что ты там хотела.
— Я пытаюсь сказать тебе о последствиях наших решений, — она покусала губы, явно волнуясь. — Иногда они бывают очень… внезапными.
— Элис, — он вздохнул и приподнял ее подбородок. — Последствия есть всегда. И я понимаю, о чем ты.
— Правда? — удивилась она, и ее глаза расширились. — Ты догадался?
— Это не так уж и сложно. Ты гадаешь, предсказываешь судьбы, воруешь картины… — перечислил Коста. — Лисичка, если это не договор с некросом, то что? Темные ритуалы?
— Ты в себе? — воскликнула она, оттолкнув его. — Думаешь, я совсем дура?
